Текущее время: 03 апр 2020, 13:25
Временно обретаюсь на форуме "Акулизм"

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Художница
СообщениеДобавлено: 31 мар 2012, 00:44 
Не в сети
Знакомое лицо!
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 31 мар 2012, 00:27
Сообщения: 21
Откуда: Санкт-Петербург
Благодарил (а): 10 раз.
Поблагодарили: 36 раз.
Бежать, бежать, бежать не останавливаясь… Так привычно, так просто, так интересно. Но что произошло в итоге, когда замерло время - годы бегут, а время застыло. Так не бывает? Так случилось. Это итог бессмысленной гонки, гонки по вертикали. Как график, на котором прямая линия летит от нуля вверх, и кажется, что она бесконечна в своем стремлении к небу, но вот взгляд останавливается на точке, где эта линия резко идет вправо, и становится бесконечным горизонтом. И тут же сразу возникает образ бескрайнего моря, на котором вечный штиль, и даже когда темную воду трогает возникший из ниоткуда ветер, когда он рисует прозрачные синие волны, все равно тупая прямая горизонта не меняет своего каменного устоя, она сильнее, чем все ветра мира, она тупее самого старого ножа, она скучнее самого бездарного кино.

Ты жила, рисуя картины одну за другой, не замечала, что картины одинаково бездарны, ты тратила силы и талант, ты боролась и воевала с ветряными мельницами, не замечая, что ты борешься и воюешь сама с собой. Каждый раз, вместо того, что бы остановиться и подумать, прежде чем браться за новую картину, ты опять рвалась рисовать новую, а старая картина всегда оказывалась в чулане, в который ты никогда не заглядываешь. Вместо того, что бы достать все старые картины, выставить их по стенке в ряд, одну за другой, внимательно их разглядеть и сделать выводы, прежде, чем браться за новую, ты хватала кисти и делала первые мазки, не дав просохнуть краскам на предыдущей. Если бы ты хоть раз увидела эти картины все вместе, ты остановилась бы, ты бы поняла, что прежде чем рисовать новую, нужно полностью изменить сюжет, сделать карандашный набросок, отдыхать между прорисовкой деталей, вдохновляться хорошей музыкой, прислушиваться к сердцу и уму, а не задыхаться в безумной гонке за жизнью, когда нет ни секунды на глоток воды, на вздох чистого воздуха, на приобретение новых красок. Ты поняла бы, что с таким набором картин, персональная выставка тебе не грозит.

Если уж тебе так хотелось рисовать звезды, надо было смотреть на небо, а не на асфальт, если хотелось передать миру все оттенки сердца, надо было выбирать свежие краски, а не брать их из чьих-то старых запасов, запасов, которые давно никому не нужны.

Нет ничего удивительного в том, что вдохновение прошло, что ты уже давно не пишешь новых картин, пускай даже бездарных, ты иногда вытаскиваешь на свет старые картины, и наконец-то понимаешь всю тщетность их былого написания, но время давно ушло, и теперь оно стоит и ухмыляется, потому что когда оно было твоим другом, ты считала, что так оно и должно быть, а теперь, когда оно отошло в сторону и играет роль наблюдателя, ты умоляешь его придти к тебе на помощь, но оно больше не верит в тебя, оно верит в кого-то другого, и дружит с кем-то, кто, может быть, его оценит. А все-таки время – оптимист. Жаль только, что тебя оно этим оптимизмом уже не заразит, ведь у тебя к этой заразе стойкий иммунитет.

У тебя в запасе больше нет ни холстов, ни красок, а в лавке художника ты персона нон грата, ты не проходишь фейс-контроль, как не проходят его пьяные гопники на входе в ночной клуб. То есть ничего личного.

Для кого-то ты – пустота, для кого-то – воспоминание. Кто-то достает такие же картины из своего чулана – а на картине твое изображение – где-то ты улыбаешься, где-то грустишь. Где-то твой образ так размыт, что трудно представить себе – рисовали тебя, а где-то ты нарисована так реалистично, как будто это и не картина вовсе, а фотография хорошего качества. Но все равно это картины прошлого, и некоторые чуланы так завалены, что даже при нахлынувшей тоске и чьем-то желании ностальгировать, до твоего изображения нет даже возможности добраться. И вот кто-то роется в своем чулане, застывает в задумчивости с бокалом красного вина в руке, глядя на горы картин, пытается вспомнить, что хотел найти, но так и не вспоминает, и лишь какой-то отголосок в душе не дает ему заснуть в эту ночь, не смотря на потерявшие счет бокалы вина. Не обнаружив себя на картине, ты можешь придти к нему во сне под утро, разбудив его былые чувства заново в этом царстве грез, и после пробуждения его рука застывает с телефоном в руке, в безумном желании написать тебе смс, но когда уходят последние остатки сна и вина, желание становится все прозрачнее с каждой минутой, воздух теряет свой заряд, и постепенно желание становится недоумением, а потом этот хамелеон и вовсе исчезает.

Ты привыкла к холоду, привыкла улыбаться даже тогда, когда слезы душат и хочется кричать, ты с иронией понимаешь, что тебя видят такой, какой хотят или такой, какой ты хочешь что бы тебя видели. Ты разучилась страдать, разучилась обнажать душу, а без этого твои картины не пишутся, и ты даже сама не понимаешь, хочешь ли ты вообще что-то писать. В твоем подсознании уже целая помойка из картин, которые никому не нужны, но сжечь жалко, а подарить некому. Даже когда ты решаешься, идешь в чулан, зажигаешь спичку – максимум, что ты решаешься поджечь – это сигарета в твоих губах.

Единственное живое, что у тебя осталось – глаза. Они не умеют думать, не умеют принимать решения, но они – единственные, у кого еще есть ключи от твоего сердца, потому что ты свои давно уже потеряла. Хочешь ты того или нет, лишь глаза могут выдать твои чувства и эмоции, но ты не знаешь, насколько это хорошо, потому что в суете современного мира просто нет времени смотреть друг другу в глаза и уж тем более читать их. Ты бесишься, когда они выдают тебя с потрохами, но не видишь в этом ничего страшного, ведь все равно никому нет до этого дела, а если кто-то и замечает блеск твоих глаз, ты всегда можешь отвертеться банальными фразами – их у тебя заготовлено несметное количество. В твоих глазах иногда появляются слезы, но все реже и реже, и даже когда ситуация кажется тебе безвыходной, ты уговариваешь себя – оно того не стоит, ты придумываешь себе миллион отговорок, ты наливаешь себе очередной бокал вина, ты ложишься в холодную постель, выкинув все мысли из головы, ты не думаешь о картинах, ты думаешь лишь о том, как выжить и при этом никого не предать.

Ты давно разучилась давать волю эмоциям, они – твои враги, ты жила со своими врагами так долго, что они стали двигателем твоей жизни. Теперь, когда ты вспоминаешь о них, ты осознаешь, что соскучилась, но возвращать их совершенно нет желания, ведь они сводят с ума, а я у тебя уже нет права быть сумасшедшей. У тебя нет права быть слабой, нет права на отдых, нет права на забытье.

Даже в глубине души ты уже не представляешь себя за мольбертом, ты понимаешь, что разучилась рисовать, и если бы у тебя в руках опять оказались кисти, то ты просто не сможешь так же легко наносить мазки на белый холст, как раньше. Ты даже не помнишь, с чего начать, а осознание прошлых неудач не даст тебе даже мокнуть кисть в краску, не нарисует в воображении набросков, потому что ты никогда не умела эти наброски делать. И ты будешь тупо смотреть на этот набор художественных инструментов жизни, пока он не исчезнет, а потом ты моргнешь и забудешь об очередной попытке что-либо написать.

Вот если бы кто-то взял твою руку в свою, если бы показал тебе, как делаются наброски, и как потом скучный черно-серый вариант картины превращается в холст, полный буйства красок и оттенков цветов, то возможно получилась бы гениальная картина. Картина, не имеющая аналогов и прекрасная в своей неповторимости. И можно было бы каждый день смотреть как преображается сюжет на холсте, как добавляются оттенки, как серый цвет сменяется другими, яркими или пастельными тонами десятков цветов, как сердце стучит то тише, то громче, живя в унисон с сюжетом картины.

Но ты ни во что не веришь, твоя хватка и смелость давно уже работают не на твои сердце и душу, а на твое тело и голову, и ты забавляешься этой игрой, как будто это для тебя в порядке вещей, ты уже давно забыла, что когда-то такие игры вызывали у тебя недоумение. И хотя ты понимаешь, что так и не научилась подстраиваться под этот мир, что ты так и не сумела сделать ни одного шага ему навстречу, мир тоже тебя игнорирует, ведь у него полным-полно игроков, которыми просто и удобно управлять, а те, кем управлять невозможно, просто стоят в стороне, и вокруг них такой густой туман, что невозможно разглядеть даже силуэты.

Ты могла бы многое рассказать, многим поделиться, но ты все чаще и чаще прячешь свои истории в рюкзак памяти и сознания, пустота наслаивается на твое сердце, образуя «наполеон» безразличия. Полосы неудач рисуют на твоем восприятии странную разметку, и хотя эта разметка со временем стирается, социум не дает им исчезнуть навсегда, машина разметки приезжает снова и снова. Она рисует новые полосы поверх старых, потертых и еле видимых, ведь по ним так часто ездят и ходят, на них проливается дождь, их осушает солнце, их заваливает снегом, на них остаются черные отметки тормозов.

Ты хотела бы применить свои опыт и знания к тем картинам, которые давно пылятся в том чулане, но поезд исправления ошибок уже давно ушел, дав на прощание громкий гудок. Тот поезд давно уже сошел с рельс, отъехав достаточно далеко, и теперь он лежит ржавый и уродливый в своей мертвой сути, и никто не подойдет к нему даже затем, что бы открутить какую-то запасную часть. Искать место, где этот поезд валяется на боку, нет ни смысла ни желания, ведь восстановлению он не подлежит, и в свое время ты забыла его застраховать, а потому компенсации не было и не будет. И лишь пожухлая трава, проросшая сквозь щели его обшивки, напоминает о том, что жизнь продолжается, что весной сквозь него прорастет новая, зеленая трава, а это значит, что все идет своим чередом, что-то постоянно рождается и умирает, оказываясь на кладбище сошедших с рельсов поездов.

Тебе повезло, в тебе нет зависти к чужим прекрасным картинам, ты любуешься ими, постоянно примеряя на мгновение эти чудесные мазки на свой воображаемый пустой холст. Но ты понимаешь, что даже если подложить эту картину под твой холст, тебе не удастся даже просто-напросто срисовать хоть что-то, рука замрет, ты скажешь себе – надо рисовать свою, а раз не научилась – это твои проблемы, но не нужно трогать чужое.

И ты продолжаешь свое существование, и единственное, что его украшает – это другие, чужие картины, перед которыми ты, как в галерее, останавливаешься, что бы полюбоваться, получить эстетическое наслаждение. Картин не так уж много, периодически экспозиция меняется, но ты рада, что тебе позволено быть зрителем, что тебе дано уметь созерцать прекрасное, не смотря на то, что ты хотела бы сама быть тем самым творцом, на произведения которого смотрели бы с восхищением.



За это сообщение автора Monstergirl поблагодарили: 3 Роман Грабовский (31 мар 2012, 18:48) • woaland (31 мар 2012, 08:49) • Путешественник (01 апр 2012, 13:14)
  Рейтинг: 37.5%
Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Ideas Keeper independent news agency Уровень доверия для woaland.ru - 2.21 Ожидаемый PageRank для woaland.ru - 3.42 woaland.ru Tic/PR
Powered by Woaland® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB

{SAPE_LINKS}