Текущее время: 20 июн 2018, 21:38
Временно обретаюсь на форуме "Акулизм"

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 52 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:18 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Дети иного мира

Пролог



Любой военный знает: если начальство внезапно зовёт к себе или собирает внеплановое совещание — это к неприятностям. Благодарности или награды могут подождать, а вот плохие новости никогда. Поэтому офицеры Четвёртого имперского космофлота ждали своего командующего с беспокойством, негромко переговариваясь друг с другом: всех волновала битва за столицу. Но флот двигался скрытно, прямая связь с домом была лишь у адмирала Рота — а он сообщал подчинённым исключительно то, что считал необходимым.

Месяц назад стало ясно, что война неизбежно докатится до столицы — и командующий обороной вместе с императором решили эвакуировать как можно больше гражданских. Если сражение удастся выиграть, все вернутся. Если же войска, обороняющие последний рубеж, проиграют, то транспорты сумеют затеряться в неисследованных районах космоса, чтобы построить жизнь на новом месте. Своей волей и желанием, а не под пятой оккупантов. Да и солдаты будут сражаться, зная, что их семьи в безопасности и не погибнут от случайного обстрела или бомбёжки. Четвёртый же флот ушел вместе беженцами для защиты конвоя. Хотя каждый из его матросов и офицеров всей душой желал остаться там, возле дома ­— где решалась судьба их родины.

В конференц-зал вошёл адмирал Рот. Сухой, невысокий седой старик, полководец, про которого всегда говорили, что он первый после Бога и для которого не существует невозможного. Но сейчас старый адмирал впервые никак не мог найти слова, чтобы рассказать новость, которую узнал сегодня утром. Он окинул взглядом сидящих перед ним офицеров: с ними он прошёл не одно сражение, многих знал ещё до войны. Встав во главе стола, адмирал почему-то расстегнул верхнюю пуговицу кителя и только потом заговорил:

— Господа офицеры, — слова не шли, поэтому Рот умолк. — Друзья мои, — с дрожью в голосе продолжил адмирал. Все посмотрели на командира в немом изумлении: чтобы адмирал, который даже в самые тяжелые минуты всегда воплощал спокойствие и Устав — вдруг сказал своему штабу «друзья мои»! Видно, произошло что-то экстраординарное. Наконец, командующий справился с собой и сумел продолжить: — Столица пала.

— Империя жива, пока жив хоть кто-то из нас! — нарушая субординацию, горячо крикнул командир истребителей, и его обгорелое лицо исказила гримаса. — Пусть они погибли! Мы — живы!

— Альянс, похоже, думает также, — взяв себя в руки, уже привычным невозмутимым тоном ответил адмирал. — Имперское гражданство объявлено преступлением, карающимся смертной казнью. Думаю, ясно, что это значит для нас.

Понимали все. Вчера один из эсминцев арьергарда засёк преследователей, и сказанное Ротом означало, что только их эскадрой Альянс теперь не ограничится. Сидящие за столом заволновались, нервно переглядываясь. Адмирал тем временем высветил над штабным столом карту сектора.

— Итак, господа офицеры. Мы должны любой ценой вывести беженцев из-под удара. Если задержим преследователей вот здесь хотя бы на время скачка, — он увеличил окрестности одного из красных карликов и подсветил астероидное поле, — и выбьем при этом хотя бы половину «кораблей поиска следа», у транспортов будет шанс. Возле Саламина расположен прыжковый веер, они сумеют скрыться.

По мере того, как командующий объяснял диспозицию будущего боя, лица офицеров светлели — те, кого они поклялись защищать, останутся живы! Штаб лихорадочно начал разрабатывать детали операции: последний заслон Империи спешно готовился к своему главному бою.

Флот Альянса появился рядом с Саламином через несколько часов после того, как последний из кораблей погибшей Империи покинул окрестности тусклой остывающей звезды. Спешить некуда, ещё несколько дней — и они догонят противника, навязав ему последнее сражение войны. Старик Рот всегда считался непобедимым, вот только сегодня гранд-адмирал Хайтэк в результате не сомневался, у его флота преимущество по тоннажу ударной группировки почти в два с половиной раза. И будьте уж уверены, Хайтэк постарается, чтобы героя-победителя потом не забыли! В полутьме командного зала флагмана мерцали карты и негромко звучали доклады операторов. Но гранд-адмирал слушал их, не вдумываясь в содержание: в мыслях он уже примерял на себя регалии Прокуратора. Внезапно зазвучал зуммер тревоги.

— Флот противника — север три часа! — один за другим посыпались доклады.

— Модуль скорости — пятнадцать запятая три.

— Предположительная развертка атаки — через семь минут!

Мечты о прокураторской цепи и наградах были отброшены в сторону. Рот — слишком серьёзный противник, так что пока расслабляться не стоит. Впрочем, и Хайтэк не новичок в подобных играх, и на его счету немало побед и выигранных сражений. Оценив ситуацию, гранд-адмирал быстро начал отдавать приказы.

Среди имперцев в эфире царило молчание — каждый знал свою задачу заранее. Лишь перед самым началом Рот передал всем короткое напутствие: «Помните, нужно всего пятьдесят минут! И улыбнётся нам удача!»

Корабли ринулись навстречу друг другу. Имперцы не стали формировать привычный конус: вместо этого в центре их боевого порядка выстроились лёгкие корабли, а линкоры заняли позицию на флангах. Получив преимущество в ширине линии фронта, Рот стал охватывать с флангов контратакующую группировку противника. Но и Хайтэк угрозу оценил. Он, конечно, никогда не слышал про Ганнибала и Канны[1], но приём понять сумел — и в сторону имперского флота тут же начала движение вторая половина линкоров. Расчёт был прост: когда Рот закончит окружение, по нему ударят свежие силы. Легкие корабли врага ничего сделать не смогут, а основные силы имперцев будут сжаты, словно клещами, бронированными тушами тяжёлых судов Альянса.

Прозвучали первые залпы. Вот передовая группа наступавших линкоров остановилась перед плоскостью крейсеров и эсминцев, разрывая клыками батарей юркие суда противника, но и сама получая повреждения и теряя ход, пытаясь раздавить юркую мошкару. Вот начинают разворот линкоры Рота, и навстречу им сдвигается вторая волна флота Альянса… А дальше рисунок сломан! Бросив погибать лёгкие корабли, остальные имперцы, наращивая скорость, рванулись вперёд.

Несколько минут ни сам гранд-адмирал, ни его штаб не могли в это поверить. Лихорадочно сыпались доклады, тактические вычислители рисовали на экранах свистопляску кривых и вариантов развития событий. Все в центральном посту искали какое-то объяснение, пытались разгадать хитрую задумку… Ни один командир не станет отправлять подчинённых на верную смерть, да и экипажи от такого самоубийства откажутся!

Ни сам грнд-адмирал, ни остальные преследователи так и не поняли, что бывают моменты, когда сама жизнь становится незначительной — по сравнению с какой-то большей и важной целью. Хайтэк слишком долго медлил с приказом начать разворот, пытаясь понять Рота... а потом стало поздно! Эсминцы и легкие крейсера всё дальше уводили за собой основные силы Альянса. Один за другим они выбрасывали сигнал «погибаю, но не сдаюсь» — но дарили своим товарищам столь драгоценные мгновения. Остальные защитники тем временем обошли атакующих и, словно кровожадные хищники, накинулись на транспорты, корабли поиска, танкеры, корабли снабжения — словом, на всё то, без чего не сможет в дальнем походе обойтись даже самый лучший линкор. Капитаны беззащитных тыловых судов дрогнули: никто из них не хотел умирать в последнем бою. Как и задумывал старый адмирал, сломав строй, они беспорядочно бежали в единственную сторону, где не было безжалостного врага — к астероидному полю. И в хаосе каменных обломков каждый теперь воевал только за себя…

Сражение закончилось через четыре часа, когда погиб флагман «Неустрашимый» — последний из кораблей Имперского военно-космического флота. За то время, пока Хайтек возвращал увлекшиеся травлей линкоры к астероидному полю, имперские суда успели уничтожить не только все корабли поиска, но и большую часть танкеров и транспортов. Да и остальные суда Альянса после боя выглядели плачевно. И даже последнему матросу Альянса было понятно, что им теперь не до преследования — суметь бы вернутся домой...

Адмирал Рот и его солдаты выиграли свое последнее сражение.

Позднее журналисты назовут этот день «бойней при Саламине», а Хайтэка — самым бездарным флотоводцем в истории. Разжалованный гранд-адмирал умрёт в безвестности, оставшись лишь в нескольких сухих строчках учебников. А вскоре проследует в Лету и само сражение: следующая война, теперь уже между бывшими союзниками, быстро породит новых героев и неудачников, имена которых будут безжалостно трепаться на первых полосах газет. Адмирала Рота и его солдат ждала иная судьба. Беглецы, основав новую колонию, бережно сохранили каждое из имён — имён тех, кто отдал свою жизнь ради их будущего. Но настоящей судьбы ушедших героев никто из современников так и не узнал…



****
[1] Канны - селение в Юго-Восточной Италии, близ которого 2 августа 216 до н. э. произошло крупнейшее сражение во время 2-й Пунической войны. Римская пехота, имея глубокий и плотный боевой порядок, атаковала центр карфагенского войска, состоящий из слабо вооружённых пехотинцев и потеснила его. Однако карфагенская конница разгромила на флангах римскую конницу, после чего римская пехота была окружена и почти вся уничтожена


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:19 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Интермедия.. Пришельцы из никогда


Сразу после совещания я попросил остаться у себя нескольких офицеров, с которыми служил дольше всех и старался обсуждать самые сложные и трудные проблемы. А также профессора Тамаша Чарского, который в этом походе занимал должность главного инженера флагмана. Разговор пошёл о том, как дать нашим солдатам возможность уцелеть в «мясорубке», которая скоро начнётся у Саламина. Уцелеть, конечно, не в привычном смысле — шансов остаться в живых у нас не было. Но я вспомнил об одной из разработок, с которой перед самой войной познакомился в Академии Исследования Пределов Знания. Речь шла о путешествиях в прошлое. Не в физическом плане — это невозможно, но сознание, хотя и с некоторыми ограничениями, могло уйти по оси времени назад. Сеть военных маяков и ретрансляторов Империи ещё частично функционировала — значит, могла послужить пространственным маркером для хроноимпульса. И, следовательно, возможность «дотянуться» до прошлого какого-нибудь из обитаемых миров была.

Именно об этом я просил экипажи перед боем: катапультироваться в прошлое, если корабль не сможет продолжать сражаться. Точкой выхода мы с Тамашем выбрали самое начало информационной эры. В эту эпоху техника уже вышла из совсем уж примитивного состояния, потому, опираясь на местную промышленную базу и разницу в знаниях, мы при нужде могли восстановить большую часть современных технических устройств. Информационная матрица нашего сознания вселялась в момент рождения в младенца соответствующего пола, личность же начинала оживать лишь годам к шести. Но спонтанно, полностью пробуждаясь лишь годам к десяти-одиннадцати. Это давало надежду адаптироваться в непривычном окружающем мире, и спасало неразвившийся детский мозг от перегрузки и шизофрении.

Меня часто называли «Непогрешимым»… но я тоже человек, и способен ошибиться. «Плотность расположения» сознаний из будущего не могла в момент перехода превышать некую критическую величину — поэтому было выбрано государство достаточно большое, чтобы все пришельцы оказались гражданами одной страны. И просуществовавшее достаточно долго, по доступным хроникам оно сохранилось до самого выхода человечества к звёздам. Вот только выбранное время пришлось на Смутные годы, когда страна уже перестала быть СССР — но не стала ещё Русским Союзом. Все «ушедшие» были людьми в возрасте: я безжалостно сменял на обречённых кораблях молодых матросов и офицеров на пожилых добровольцев из пехоты и из гражданских. С одной стороны в новом ростке Империи молодёжь нужнее, с другой богатый жизненный опыт вместе с загруженными в момент перехода знаниями облегчит приспособление к реальности иной эпохи и поможет легко отыскать товарищей. Вот только в новом настоящем мы оказались не просто разделены границами новоявленных государств.

Кто-то погиб. Каким бы ты не был опытным солдатом — трудно выжить, если тебе шесть лет, а в твой дом врываются бородачи с автоматами, чтобы убить «гяуров» ради свободы Независимой Ичкерии. Или приходит чума, потому что гордым маленьким странам Средней Азии не нужны больше сельские врачи, учителя и прочие «тяготы» социализма. Или когда оказываешься на улице в каком-нибудь Львове, Москве или Свердловске, потому что родители запили с горя от внезапно свалившейся нищеты, а твою судьбу похоронили обломки некогда могучего государства.

Второй проблемой оказалось совершеннолетие. В мою эпоху во всех государствах Ойкумены, за исключением единичных ультраконсервативных миров, существовал институт «неполной гражданской дееспособности», когда, достигнув четырнадцати-пятнадцати лет, любой подросток мог сдать специальный экзамен и получить часть прав и обязанностей взрослых. Хотя список «ограниченных» возможностей отличался в разных мирах очень сильно — от права на голосования до права на государственную службу или совершение финансово-биржевых сделок. В прошлом же оказалось, что возрастом официального совершеннолетия считается только восемнадцатый день рождения, но на практике общество признаёт достаточно взрослым, ответственным и самостоятельным лишь того, кто достиг двадцати двух — двадцати пяти лет.

Это грозило нам смертью — смертью, которую мы сумели обмануть. Река Хроноса не любит завихрений внутри своего течения. И потому, едва самый старший из нас достигнет биологического возраста тридцати шести лет, его и всех, кто пришёл вместе из будущего, настигнет «обратный резонанс», когда время будет стремиться вернуться в свой естественный поток. В течении месяца-двух все погибнут от болезней или несчастных случаев. Единственный шанс на спасение ­— до этого момента изменить течение истории так сильно, чтобы оно породило новое русло. Независимую от старой реку времени, где пришельцы станут не чужаками из другой эпохи, а неотъемлемой частью настоящего. Но исторический процесс очень инертен, он не любит перемен и скачков за пределы своего естественного хода. Тысячелетняя история легко сгладит любой теракт, любую замену того или иного политического или культурного деятеля. То же самое будет с опережающими время открытиями или необычными идеями. Непонятые, не получившие поддержки в обществе, они быстро зачахнут, станут забавным курьёзом. В лучшем случае — опередившим свою эпоху гениальным прозрением, достойным лишь упоминания в скучных монографиях специалистов. А десять-двенадцать лет, чтобы сделать что-то значительное, очень мало. Даже для всех разом. Не говоря уж о разбросанных одиночках.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:20 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Часть I. Победители

Глава 1. Дети улицы

Семён медленно тащился вслед за остальной компанией, тоскливо думая, как хорошо бы в такую погоду не вылезать из дома: свинцовые тучи и неприятный ветер хорошему нстроению никак не способствовали. Но отец ушёл в очередной запой — и тому, кто в прошлой жизни имел нормальную семью, лучше мотаться по району, чем слушать пьяные поучения, переходящие иногда в рукоприкладство. Каждый раз Семён боялся, что не выдержит и убьёт эту жалкую пародию на родителя. Потому и сбегал — тем более что мать давно уже махнула на старшего сына рукой, отдавая все силы и всю ласку младшей дочери. Семёну же лучше среди пацанов на улице. Хотя вспомнив, как пришлось ему, тринадцатилетнему мальчишке, добиваться своего статуса в дворовой компании, Сёма невольно поёжился.

От раздумий отвлёк гогот впереди. Оказалось, пока он в задумчивости замедлил шаг, остальные окружили невысокого плотно сложенного паренька чуть старше Семёна. Куцее потрёпанное пальто и поношенные ботинки, бледная кожа, короткий ежик тёмных волос. «Приютский. Точно приютский, — с мысленным вздохом подумал Семён. — И зачем его сюда занесло?» Пацанов из расположенного через дорогу от их района детского дома принято было бить. Никто не знал, откуда взялось это правило — но соблюдалось оно жестоко и неукоснительно. Знали об этом и «сиротские» — но этот почему-то не побоялся пройти именно через их дворы. Паренёк стоял спокойно, даже слишком спокойно. Не обращал внимания на скабрёзности, издевательский смех и подступающих недругов. Семен подошел ближе, надеясь, что сможет… нет, не предотвратить избиение — но остановить, когда голодные до чужой боли приятели слегка насытятся, и можно будет дать мальчишке сбежать без увечий. Вдруг паренёк чуть переменил позу и вполголоса выругался себе под нос.

Несколько ударов сердца Семён не мог поверить — а кровь гулко бухала в ушах, заглушив, казалось, все звуки на улице. Приблудный пацан выругался на имперском койне! Семён рванулся вперёд и громко сказал: «Оставьте его!» И, стараясь не выказать волнения, начал объяснять, что парень шёл к нему. Что это не какой-то приютский «бычок», что это свой. Мол, пока жили не в новостройках, а на Орджоникидзе, в частном секторе — были соседями. А дальше вот батя переехал, а друган «через дорогу» угодил.

Своих бить не принято — даже если они и попали в детдом. Какое то время было потрачено на формальности, на то чтобы признать Андрюху, как назвался паренёк, своим. А потом они ушли вдвоём в одну из беседок соседнего детского садика, подальше от остальных. Любимых чад родители уже разобрали по домам, а курящие компании с пивом не собрались из-за неподходящей погоды, и лучшего места для приватного разговора было не найти.

Первым начал Андрей, видя, что Семён никак не может справиться с волнением.

— Майор Северин, рота специальных операций четвертого гренадёрского корпуса. Последняя приписка — линкор «Радежа».

Семён, ещё не до конца придя в себя от того, что наконец-то услышал такую родную и такую далёкую речь, помотал головой, словно сбрасывая тяжёлый туман, наполнивший мысли и ответил:

— Инженер-лейтенант Оргенсен, лёгкий крейсер «Доннау», — и с неожиданной горячностью, спешно и глотая слова быстро заговорил. — Скажи! Все эти годы… меня мучило одно… Как мы? Мы... победили?

Майора осветила улыбка, а сквозь детское лицо, казалось, проступили иные, чужие черты. Это смотрелось дико и даже страшно — но Семён ничего не замечал.

— Мы победили! Нас подбили только через три часа, уже в астероидах. И все «ищейки» к тому времени пошли на корм духам пустоты! Последнее, что я успел увидеть — как «Луара» сцепилась с тремя алянсовским линкорами — пока «Слава» и «Оскол» жгли пытавшихся удрать заправщиков. Этим олухам не то, что преследовать — домой на вакууме добираться будут, — и хрипло рассмеялся.

Вдруг лицо Андрея приобрело серьёзность, и уже нормальным голосом он спросил:

— Ещё кого из наших нашёл?

— Нет. Хотя и пытался…

— Значит пока нас трое… В приюте ещё одна. Здесь её зовут Лена Куницына. Младше меня на год.

— Повезло…

— Как сказать, — горько усмехнулся Андрей. — То, что встретились… только вот перед этим такого нахлебались…

Они проговорили почти до восьми, когда Андрей сказал, что ему надо бежать к вечерней проверке… хотя он уже и так опоздал. Андрей и Лена, которую Северин выдал за родню, сошлись с остальными легко и быстро. Хотя для этого Андрею и пришлось несколько раз драться, доказывая свою состоятельность. Но после того как он с лёгкостью уложил на землю двух парней выше себя на голову и даже не запыхался, желающих проверить нового приятеля больше не нашлось.

С наступлением весны компания подростков всё чаще собиралась, сидя в беседках детских садов и школ или гуляя по району. В один из майских дней кто-то завёл разговор о том, что сейчас бы им денег, побольше… и настанет жизнь у них совсем другая. Трое имперцев замерли в напряжении: началось!

Первоначально план Андрея вызвал со стороны Семёна немало вопросов. Им нужна была основа, им нужны были люди. Неизвестно, когда удастся связаться с остальными — и хорошо бы прийти не с пустыми руками. Потому что с каждым днём времени до точки резонанса оставалось всё меньше. Некоторые вопросы вызвала этичность задуманного, но Семёна быстро убедили, что лучше так — чем медленное прозябание и превращение подростков в серую массу, бездумную и не желающую ничего кроме спиртного или заменяющих его развлечений. Со стороны «воплощения в жизнь» проблем было меньше: Лена, на флоте служившая в корпусе психологов, легко составила профили будущих «объектов». Определила последовательность действий каждого из их команды, и возможные реакции на разные типы «влияний». Семён же и Андрей взяли на себя техническую часть.

Они готовили почву всю зиму: «случайный» разговор, слово и намёк, брошенные тому или этому парню или девушке... И вот, наконец, долгожданная реакция проявилась, и следовало переходить к следующей части плана.

— Денег говоришь? — усмехнулся Андрей. — Деньги это не проблема. Только… вот что ты собираешься с ними делать?

— Как что? — удивился самый старший из ребят. — Ну, жить шикарно, ну купить всё захочу. Только откуда их взять то?

— Для начала. Чтобы не было неясностей, — к всеобщему удивлению Андрей ударил кулаком по стоящей перед ними скамейке, легко проломив облупившуюся доску толщиной в два пальца. Все замерли от неожиданности и удивления, а Андрей непринуждённо присел на один из столбиков. Лишь Лена с Семёном заметили каплю пота, стекавшую по виску — форсирование организма так просто не проходит, и ощущает себя Андрей сейчас очень паршиво. Но остальные заметить не должны.

— Так вот. Деньги найти можно, хотя способ будет и не совсем, скажем… легальный. Но это ведь никого не остановит? А дальше? И не будем про модные разговоры о блатной жизни. Ничего хорошего не получится, знаю. Сам почти как в тюрьме. Да и сколько можно так? Жизнь вора — это удача… да недолгий срок, пока не перешёл черту. Когда станет мешать, его уберут или посадят. Или жизнь по зонам для кого-то самое желанное?

— Тогда зачем деньги-то? Тем более, как ты сказал? Не-ле-галь-но? — продолжал удивляться всё тот же парень.

Тут вмешался Семён. Его ум и умение вывернуться из самых неприятных случаев уважали, и потому слушали внимательно.

— Деньги — это способ. Не красиво жить, а научиться. Чтобы потом, с помощью своих умений обеспечить хорошую жизнь. Деньги придут и уйдут — а вот то, что в тебе, останется всегда. И никто этого не отберёт.

Споров было много. Немало из сказанного подростки поняли не сразу или не поняли — и приняли на веру. Но аккуратное программирование, шедшее всю зиму, помогало убеждать даже в том, что, казалось, противоречило всему нищему существованию этих жертв безумных девяностых. Дальше пошло по разработанному сценарию. Бывший заводской ангар на Локомотивной улице, где под скромной вывеской «Пластиковые трубы» скрывался самый крупный городской склад нелегально завозимого товара, Андрей с Семёном вычислили давно. Также давно выяснили, когда приходят машины с «двойной» загрузкой. А один из ребят вывел их на наркомана, через которого можно было продать всё перекупщикам. В нужный день Семён отключил сигнализацию, Андрей обездвижил охрану, фура покинула двор одного склада и перебралась на другой. После чего посредник сдал её покупателю, отделил свою оговорённую долю и поспешил домой забыться в сладких грёзах. Его тело обнаружат через два дня и поставят диагноз «передозировка» — оставлять нить, через которую можно будет выйти на них, имперцы не собирались. Тем более что найти в районе подходящего наркошу для следующего раза, к сожалению, проблем не было.

Также не собирались они давать деньги в руки подросткам: слишком велико будет искушение, от которого не спасут ни договорённости, ни блоки сознания. Средства пошли на аренду спортзала, покупку нужного инвентаря, взятку одному из служащих детского дома, чтобы тот «закрыл глаза», что друзья, прихватив ещё несколько воспитанников, систематически нарушают внутренний распорядок — на всё, что понадобится для будущей работы их маленького подразделения. А дальше начались тренировки. Сложные, выматывающие — но безумно интересные. Программа специально была разработана именно так, чтобы избранные мальчики и девочки старались не жалея сил — и смогли достичь нужного имперцам результата.

В каторжном труде пролетело больше полутора лет, но результатом можно было гордиться. К этому времени у них уже было целых два подростковых клуба, формально управляемых одним из учителей интерната: старик отдал детскому дому всю жизнь, и сейчас, на закате своих дней, был безумно счастлив, что и дальше не уходит коротать остаток отпущенного Богом срока на пенсии. А может заниматься делом своей жизни — ведь в этих клубах обездоленные дети, брошенные и родителями и государством, получают шанс стать не выброшенными из жизни изгоями, могут нормально общаться со сверстниками. Не меньше были довольны и «теневые» организаторы: почти три сотни мальчиков и девочек стали хорошим прикрытием четырёх десятков боевиков и полутора десятков прочих «специалистов». Именно тогда их впервые «попробовали на прочность». Кто-то из мелких криминальных «шестёрок» увидел в клубах возможность обогатиться: превратить облюбованные молодёжью места в игровые салоны или притоны. И когда старик отказался отдавать дело в «нужные» руки, а попытки натравить «прикормленных» участковых и чиновников почему-то провались — в дело пошли «отморозки» из подконтрольных гоп-компаний.

Семён узнал о том, что четверо неизвестных крепко избили одного из ребят-участников клуба сразу же после школьных занятий, когда тусклое ноябрьское солнце уже почти скрылось за горизонтом. Весть принёс один из командиров отделений, и, глядя на ожесточившееся лицо подростка, инженер-лейтенант мысленно тяжело вздохнул: он до последнего надеялся, что силового столкновения не будет. Хотя умом и понимал, что вероятность такого близка к нулю. «Передать по цепи, — запустил он один из уже давно разработанных сценариев, — жёлтая тревога один. Боевым отделениям — начать поиск. Электронной разведке — пока жёлтая два. То же самое и медикам. Исполнять». А сам поспешил предупредить Андрея, что спокойная жизнь закончилась — и даже чуть раньше, чем они рассчитывали.

Через три дня Андрей вместе с десятком бойцов зажал в одном из тупиков пятерых бритоголовых парней, на лицах которых даже не было страха. В сумерках вечера можно было рассмотреть скорее удивление, что какая-то группа неизвестных в масках имеет наглость угрожать «владельцам» района. «Кто?» ­— прозвучал вопрос командира. Получив ответ, Андрей отдал следующую команду: «Этим четверым — сломать руки. А ты, — обратился он к оторопевшему пятому, — передашь остальным, что так будет с каждым, кто в нашем районе посмеет хоть раз эти руки распускать». После чего развернулся и, не слушая криков наказываемых, исчез в темноте: от искажающего голос устройства неприятно звенело в ушах. Через несколько дней Андрей снова стоял на той же улице — только стонали на земле уже не четверо, а три десятка. И рядом аккуратно были сложены отобранные кастеты и арматура: скоординированному удару сразу двух отделений местная гопота ничего противопоставить не смогла. «Один-ноль в нашу пользу», ­ — пришла мысль. Впрочем, до победы было далеко — пока они вывели из строя лишь нижнее звено.

Война продлилась долго. Но хотя на стороне криминала и было превосходство в количестве, их враги были намного сплочённее, выучка бойцов лучше, а командиры — опытнее. К тому же новым солдатам империи было за что воевать — ведь в случае проигрыша они теряли не деньги, и даже не жизни, а спокойное будущее родных и близких. Почти полгода город «гудел» от непонятного «криминального передела», перестрелок и штурмов коттеджей главарей и «авторитетов». Трижды солдаты хоронили своих товарищей — тайно, на окраине старого заброшенного пригородного кладбища. Андрей каждый раз, когда звучали прощальные слова, а глина и дёрн маскировали яму, до крови закусывал губу. «На могилах таких как мы в мирное время не бывает имён», — бились в голове слова сокурсника, сказанные сорок лет назад и тысячи лет вперёд. Но иначе было нельзя…

«Авторитеты» сдались. Их сломила даже не неуловимость неизвестных претендентов на спальные районы новостроек, и даже не жестокость. Отъявленные душегубы, они и сами могли кого угодно поучить пыткам и садизму. Сломала неотвратимость и персональность возмездия, когда даже самое защищённое логово могли взять штурмом неизвестные в масках, а потом казнить на глазах у остальных виновного — и при этом не тронуть остальных. Впрочем, и аппетиты «наглых беспредельщиков» были весьма невелики: они лишь требовали отдать им на откуп часть новостроек, пожелав, чтобы в них не было ни организованных «группировок», ни притонов или подконтрольных «темным отцам города» клубов — если те будут связаны с наркотиками. Всё остальное захватчиков не интересовало. Протестовали лишь цыгане, которые получали чувствительный удар по своей торговле героином — но и их быстро приструнили: возобновления войны не хотелось даже самым «отмороженным» из главарей подпольного мира.

Друзья сидели у Семёна, пользуясь тем, что никого дома в тот день не было. Завтра они будут отмечать общую победу — вместе с бойцами, вместе со всеми, кто участвовал в этой невидимой войне. Но сегодня им хотелось посидеть втроём. Какое-то время они разговаривали, потом по военной традиции вспомнили каждого из погибших, потом… Семён вдруг произнёс: «А у меня сюрприз! — и достал из холодильника пластиковый стаканчик с новым молочным продуктом навроде йогурта, который появился недавно во всех магазинах города. — Ничего не напоминает?» — дал он покрутить упаковку в руках. И не дожидаясь, пока сообразят остальные, схватил со стола маркер и пририсовал забавному зверьку, держащему в руках надпись-название, роскошный хвост.

«Да это же Свистун!» — хором ахнули Андрей и Лена, узнав популярного героя детских мультфильмов. — «Точно. Значит, кто-то из наших пытается выйти на связь, — хмыкнул Семён. — Но это ещё не всё», — и потащил друзей к телевизору. Пощёлкав пультом, он нашёл нужный канал, где шла реклама с участием Свистуна: актёр в пушистой кукле-костюме уговаривал белобрысого парня «отведать вкусного». Парень думал, сомневался… время от времени поправляя левый манжет рубашки. Лена, в прошлый жизни не входившая в офицерский клуб, ничего не поняла. Но Андрей, едва увидел жест белобрысого, радостно воскликнул: «Не может быть! Счастливчик!»


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:22 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Глава 2. Счастливчик Гай

Удача… тонкая материя, капризная дама. Сколько людей молят её о встрече, просят побыть рядом хоть минутку? И завидуют тем, у кого Фортуна всегда стоит за плечом. Гаю, который частенько беседовал с привередливой богиней «на ты», всегда было жалко таких глупцов. Хотя в прошлой жизни обижаться на ветреную спутницу всех начинаний ему было вроде бы не с руки. Полковник Службы в тридцать два, генерал в тридцать четыре — а ведь для большинства выходцев из захолустья даже майорские погоны венец карьеры перед пенсией. Полный кавалер Звезд Славы и Мужества, один из немногих, кого армейская и флотская офицерская братия принимала как своего — хотя «крысоловов» традиционно терпела только по необходимости. Вот и прилипло к генералу Гальбе прозвище «Счастливчик», словно привязанное следуя за хозяином к каждому новому месту службы.

Прозвище, которое он ненавидел. Потому что никто из тех, кто поздравлял с очередной победой и завидовал новому успеху, не задумывался о горькой цене, выплаченной Счастливчиком, того не желая. Он мечтал отдать все свои удачи, карьеру и даже жизнь — лишь бы вернуть потери обратно... Случай увел его с Бретонсели перед самым началом кровавой пограничной войны, в которой сгорели и семья, и друзья, и коллеги — родная планета оказалась первой, на которую посыпались бомбы. Вернулся лейтенант к развалинам дома только вместе с десантом, выбивавшим войска захватчиков. Гай мстил, стремился в самую гущу сражений: разведка, рейды по тылам, диверсии. Судьба почему-то сохранила его, хотя он похоронил немало сослуживцев. Подарила все четыре Звезды и славу удачливого парня, способного залезть в самое пекло и сделать то, что никому больше не под силу. Да и после войны Фортуна осталась благосклонна внешней стороне жизни, выстроив молодому майору головокружительную карьеру одного из самых молодых генералов Имперской Службы Безопасности... и похоронив в принесшей генеральские «орлы» операции жену[1]. В прошлой жизни Гай так и остался бобылем, посвятив себя без остатка работе. И обретя здесь новую семью, считал её самым важным, что подарила ему вторая жизнь.

Вот и сейчас Гай посмотрел на здоровенный синяк под глазом младшего брата, разбитые губы и спросил:

— Сколько их было?

— Никита, не надо. Я сам…

— Вадик, я спрашиваю, сколько их было? ­— в голосе появился металл. — Я с самого начала считал и объяснял маме, что, не давая распоясаться этим вымогалам, ты поступаешь правильно. И пока всё решалось один на один, это были только твои заботы. Но теперь кто-то, кажется, рассудил по-другому?

Вадим поморщился. Драки с пацанами из соседней «параллели» шли уже давно, сразу после того, как Вадим, недовольный рэкетом среди шестиклассников, вмешался. До недавнего времени все разборки соблюдали негласный мальчишеский «кодекс» — даже если противников было несколько. Вот только сегодня после школы Вадима встретили сразу четверо парней-птушников и «объяснили», чтобы тот больше не лез не в своё дело. Мол, часто на него в последнее время жалуются, и больше сокращения своих доходов «крыша» терпеть не намерена. А если сопляк не поймёт — в следующий раз они будут разговаривать уже «не по-хорошему».

— Не по-хорошему, значит? — разом похолодел взгляд Гая. — Ну что же…

Вадим почувствовал, как по коже побежали мурашки. Два года назад Никита смотрел вот так же, когда узнал про изнасилование одноклассницы: незадолго до выпускного её затащили в машину четверо абреков. А когда родители девчонки подали заявление в милицию, им посоветовали «не вылезать». Жива же, а главный среди удальцов — сын главы местной общины. Так что если не хотят обвинения дочери в проституции, лучше молчать. Через неделю после отказа все четверо оказались в больнице с переломами, а сам насильник остался инвалидом. Виновных так и не нашли, хотя искала не только милиция, но и по своим каналам отец главного «пострадавшего». А Вадим сразу понял, что отомстил кто-то из знакомых Никиты.

— Не надо…

— Ну почему же, — потеплел голос старшего брата. — Один хороший писатель как-то сказал, что действие обязательно должно иметь противодействие. Равное по силе и значимости. Думаю, здесь получится так же. Ладно, побежал я. Меня дядя Семён к себе сегодня ждёт.

В ответ Вадим только кивнул. Хотя его и до смерти разбирало любопытство, зачем Никита идет к дяде: Семён Олегович был у них неофициальным главой «семейного клана». И не только потому, что был самым старшим по возрасту, опередив в этом и родную сестру, и обоих кузенов — он единственный сумел неплохо устроиться в новой и бурной «постсоветской» жизни. В восьмидесятых удачливый кооперативщик, который с развалом Союза сумел вывернуться, не скатиться обратно в нищету и не застрять на уровне хозяина десятка челночников да места на базаре китайских шмоток. Но никогда не был повязан с криминалом, хотя к середине девяностых это давно уже было не просто нормой, а почти обязательным условием работоспособности бизнеса. И при всём этом за руку с ним здоровались не только отцы города, но и отцы «ночной жизни».

Встречу с племянником дядя отнёс к разряду «деловых», пусть парень приучается. Потому расположились они в рабочем кабинете главного офиса. Гай был здесь впервые, и сейчас сидя на стуле в конце большого Т-образного стола, с интересом осматривал строгий деловой дизайн комнаты. Солидный, но без той безвкусной помпезности, на которую так тянет новоявленных нуворишей. Да и сам владелец под стать: деловой костюм без внешних символов богатства, навроде золотых цепей и огромных перстней.

Тем временем Семён Олегович работал с документами, читая, на чём-то ставя свою подпись, а что-то откладывая — и демонстративно не замечал сидящего в кабинете парня. До назначенного срока было минут пятнадцать или двадцать, и пусть родственника, в отличие от обычных посетителей, сидеть в приёмной не заставили, менять рабочий график хозяин кабинета не стал. Но пока одна половина сознания на автомате разбирала «текучку», остальная часть головы была занята мыслями о предстоящем разговоре и деле. Он прекрасно понимал, что не вечен — но две собственные дочки, хоть и самые на его взгляд умные и хорошие, увы, деловой жилки не имели. И когда племянник пришёл со своей идеей, сердце ёкнуло: если парень выдержит, то сможет стать наследником семейного дела… главное не показать свои надежды, парень хоть и умный, но молодой. Может лишней похвалы и не выдержать, сорваться. Наконец Семён Олегович закончил с последней папкой, посмотрел на часы и жестом показал пересесть поближе.

— В общем так. Твой план посмотрели. Не без ошибок, конечно, — Гай мысленно усмехнулся: знал бы дядя, сколько трудов стоили его подчинённым эти «естественные ошибки». Ведь план даже самого талантливого делового гения без специального образования и опыта работы безупречным быть не может, здесь Гай учился сейчас на физмате. Хорошо из четверых найденных ребят двое оказались его бывшие СБ-шники, которые на таких вот липах собаку съели. — Идея интересная, и реализуемая. Но мне бы хотелось ещё услышать о ней и от тебя самого.

— Дядя Семён, пора. Бесконечно это вакханалия тянуться не будет. Три, пять, ну может ещё лет семь ­— и на одной торговле, перекупке и прочем не выйдешь. Без производства страна всё равно жить не сможет. И кто начнёт первым, начнёт раньше… В конце-концов, сейчас мы рискуем только деньгами.

— Деньгами? — прищурился Семён Олегович. — Легко больно говоришь.

— Да, деньгами, — спокойно парировал племянник. — К тому же не последними. А вот если не поторопимся, проиграть можем уже своё место. И никакие деньги тогда не понадобятся…

— Убедил… — усмехнулся Семён Олегович. — И повторять остальные аргументы из своих записок, — он похлопал по лежащим перед ним бумагам, — не обязательно. В общем, наше пари ты выиграл. И чего за это хочешь?

— Заняться рекламой того самого нового продукта, который мы будем продвигать на рынок, — ответ был давно продуман. — У меня есть уже на примете несколько ребят с незамутнёнными мозгами. Если к ним подключить разбирающихся в технической и съёмочной части людей — заткнём за пояс всех. Особенно на фоне нынешнего убожества. И ещё. В роликах сниматься я буду сам.

— А это ещё зачем? — удивился дядя. Мысленно поставив племяннику плюс: в новое дело вводит «своих» людей, причём на «низкие» должности. И когда через несколько лет всё «развернётся в полную силу» — получит команду преданных и знающих помощников, на которых сможет потом опереться. — Вот не поверю, что тебе захотелось покрасоваться в телевизоре.

— Это не последняя рекламная компания, и я обязан разбираться. А быстрее и надёжнее сделать изнутри.

— Добро. Так тому и быть.

Решение оказалось удачным: оригинальная реклама вместе с необычным вкусом нового продукта (ради которого пришлось изрядно потрясти память, вспоминая практику на похожем молокозаводе в далёкие школьные годы) сделали его популярным не только в своей области, но и начали завоёвывать соседние регионы. А на адрес завода и главного участника ролика потекли письма и сообщения от товарищей. Иные даже приходили лично, например как сейчас эта троица в его кабинете. Быстро выяснив специальности, и высказав благодарность за готовую к силовым акциям боевую единицу, генерал Гальба ввел новых подчинённых в курс дела.

— На сегодняшний день обнаружено вместе с вами триста пятнадцать человек, — подвёл он итог. — Преимущественно в нашем регионе. До получения указаний от адмирала координатором операции остаюсь я.

— Значит… Его еще не нашли?

— Нет… успел ли кто-то десантироваться с «Неустрашимого» неясно, с флагмана пока никто не отозвался, — на лицо Гая набежала тень. — Но он жив, я уверен. Если получилось у нас — значит, получится и у него!




*****
[1] Рассказ «Талисман на удачу»


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:22 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Глава 3. Наперегонки с мгновением

В прохладном воздухе осени пахло неприятностями. Вроде бы всё было в порядке, возможную погоню «стряхнули» чисто, через пару дней выйдут к точке встречи, где их подберёт «вертушка»… и операция закончена. Но что-то всё равно не давало покоя. Шестое чувство, неведомое науке, но хорошо знакомое всем спецам по тайным операциям, вопило — проблемы. Андрей окинул взглядом окрестности: встали аккуратно. Сбоку их не обойдут, это из долины горы кажутся пологими, а на деле чёрта с два без альпснаряжения по этим стенкам и камням заберёшься — Кавказ ничем от других подобных районов не отличается. Сзади тоже всё в порядке: сразу после спуска с седловины перевал делает изгиб, и ни снайпер не достанет, ни преследователи не догонят. Если же противник сумеет быстро спуститься по снежнику у «точки перелома», секрет расстреляет их как в тире. Лагерь тоже замаскирован хорошо, и даже зная, где он, ничего не увидишь — дыма нет, а начинающиеся заросли кустарника и рощица надёжно скрывают расположившихся на отдых бойцов. Да и «груз» в этот раз попался хороший: парня неделю уже как вытащили из подвалов Мустафы Хромого, адреналиновая эйфория первых часов давно прошла — но держится, старается не быть обузой. Так почему же на душе такой поганый привкус? Слишком тихо взяли аул, даже «активная» часть прошла почти без стрельбы? Мало бойцов было в охране? Или потому что эфир третий день трещит от чеченской речи, а понять некому — Яшку ранило в прошлом рейде, а другого переводчика прислать не успели: новая задача пришла слишком неожиданно. Их, по идее, ради сохранения секретности вообще не должны были задействовать в этом же регионе второй раз подряд — но идти надо было вглубь Ичкерии, а успех слишком важен. И потому послали лучшую группу.

Какое-то время Андрей пытался себя успокоить. Нервно жевал травинку, потом достал верёвочку и стал вязать на ней и развязывать сложные узлы. Хотелось закурить, желание вдруг пробилось из прошлой жизни — хотя в этой он себе эту пагубную привычку запретил. Мысленно уговаривал: это всё сентябрь, начало учебного года и нервы от грядущего возвращения домой, к «гражданской» работе. Нет-нет, насчёт идеи взять «на баланс» сиротские дома по области он горячо «за». И как имевший несчастье познакомится с системой «изнутри», и как хорошо знакомый с подобной практикой в прошлой жизни. Вдруг вспомнилась довольно шумная компания в прессе, когда «крупный бизнесмен решил подать пример социальной ответственности». В месте, где тогда несколько месяцев Андрей работал после «выпуска» из детдома, обсуждали её довольно широко. Кто-то называл благотворительным «пиар-ходом», а кто-то цинично говорил, что это способ для фирм-организаторов при минимальных затратах получить через несколько лет выученный для разворачивающихся предприятий нужным специальностям и преданный рабочий персонал.

Для имперцев работа в детских домах воспитателями и «возрождение системы шефства», когда старшие подростки из нормальных семей приходили помогать малышне из приютов стали идеальной возможностью собрать в единую организацию и «перезнакомить» своих. Плюс получить, по примеру группы Андрея, молодое пополнение, которые и станет основой для будущих перемен. Умом майор Северин прекрасно понимал необходимость учить мальчиков и девочек своим знаниям… вот только как он завидовал Лене с Семёном, которые казались прирождёнными педагогами. Ему такая работа с подростками давалась адски тяжело, хорошо хоть командировки «по основной специальности» стали редкими отдушинами.

Парень, которого они вели в этот раз, доел суп, что-то спросил у одного из бойцов и, получив разрешение, отошёл в сторону кустов. Андрей, глядя на него, улыбнулся: не только отдушина, ещё и доброе дело. А как всё начиналось три года назад… У одной из имперцев похитили старшую сестру ради выкупа. И пока отец судорожно метался между мыслями «рискнуть заявить в милицию» — «собрать деньги», девчонка отправила просьбу о помощи. Через несколько дней переброшенная боевая группа передала обрадованному родителю живое чадо и стопку фотографий с трупами неудачливых киднепперов. После чего координатор ухватился за удачную возможность, а среди «солидных» людей сарафанным радио побежала информация, что проблемы с похитителями можно решить иным способом, без обращения в «органы» — и с гарантией. А если бандиты ради «удобства» жертву убьют до внесения выкупа — получить головы виновных без всяких судов и адвокатов. Расплачивались далеко не всегда деньгами, чаще помощью и ответными услугами, нередко сотрудничая с «приятными людьми» и после. В результате имперцы получили не только обстрелянных солдат, но и целую сеть людей и организаций, ставших частью растущей системы разведки, подкупа и финансового благополучия. Андрей объездил немало мест (особенно на юге страны, где воровство людей после «Хасавьюртовского мира» стало поставленным на поток предприятием), и обрёл отдых от буйных детских характеров.

Хандра перед возвращением была привычной, но сегодня дело было явно не в ней. И потому, когда от передового дозора пришло сообщение, что снизу поднимаются пятеро в камуфляже с каким-то грузом, он облегчённо вздохнул: «Оно»! Но когда к нему привели усталых военных, тащивших своего раненого, забористо выругался: стало ясно, почему рация последние дни не смолкала — «воины Аллаха» решили, что им мало одной Чечни и двинулись в Дагестан. По республике идут бои, разработанный маршрут эвакуации перерезан. Но самое неприятное осталось напоследок.

— Наш взвод оказался в числе первых, кто встретит чехов. Сами видите, сколько нас осталось. Третий день как собак гонят, — закончил командовавший бойцами старлей.

— Сколько? Когда?

— Человек тридцать. Примерно часа через два-три.

— Еще до вечера. Вот что. Вашего раненого пока перемещать нельзя. Наш медик сказал, что жить будет, но нужно как минимум сутки покоя. Значит так, — Андрей несколько минут прикидывал диспозицию боя, потом продолжил. — Располагайте пока своих людей на отдых и обед. Через полтора часа подымитесь наверх. Оттуда никто догонять нас не должен, но на Бога надейся, как говориться... Замените у перевала пулемёт, он понадобится здесь, — и, приказав накормить гостей, ушёл выискивать места и объяснять бойцам задачу.

Двадцать минут спустя лейтенант сидел с тарелкой каши недалеко от костра и впервые за последние дни позволил себе расслабиться. «А ведь прав был Женька, любит судьба забавные шутки», — вспомнил он вдруг месячной давности разговор с одним приятелем из краснодарской ментуры. Тот всё жаловался, что начальство их совсем заело — очередной раз отметились «мстители», расстреляли местного «авторитета»… и словно сквозь землю провалились, ни одного нормального свидетеля. Точно так же, как и в остальных трёх известных случаях. «И знаешь, Лёха, — добавил он тогда под конец, — чисто по-человечески — правы мужики. Ведь все всё про Жавчика знали — как он пальчики родне присылал. Но никто из наших важняков не шевелился. Начальник убойного вон даже с ним в сауне девок трахал каждый месяц, сука. А теперь «искать»… только хрен им. Судя по почерку, кто-то из бывших Конторских работает. Такие нашим гавкалкам не по зубам». Они тогда долго говорили, как бы выйти на «мстителей»… и вот надо же — встретил. Правда, парни чего-то сплошь молодые, по виду лет двадцать — не старше. Но чувствуется в них умение, такое только с опытом приходит — и то если натаскивать грамотно. Да и порода. Вон у костра ещё один парень сидит, двадцать пять лет, не меньше. Но в какое камуфло ни одень — всё равно овца, рядом с такими-то волкодавами.

Боевики подошли незадолго до того как солнце нырнуло за ближайший пик, и в долину заглянули первые несмелые сумерки. Шли аккуратно, не торопясь. Явно рассчитывая либо догнать и прижать беглецов к перевалу, либо остановиться на границе кустарников, а уже с рассветом найти и добить. Вот только хорошо замаскированные позиции в горах сложно отыскать, даже если знаешь где — а встретить сильный отряд врага ни обитатели аулов, ни наёмники из жаркой Аравии не рассчитывали. Да и откуда? В Дагестане гяуры сметены победным воинством священной войны, потому глупая дичь и пытается бестолково скрыться у самого логова волка. А для солдат Нового Халифата главное сейчас — взять «баранов» живыми, с мёртвых развлечения мало... Кинжальный огонь двух пулемётов сразу выкосил больше половины отряда, рассеивая остальных и прижимая к земле. Не давая одиночкам собраться в огневой кулак для прорыва. Какое-то время боевики ещё пытались огрызаться, но имперцы поочерёдно «наваливались» на каждого с четырёх-пяти кратным перевесом. А отвлечь огонь «на себя» ради шанса для остальных никто из бандитов не пожелал. Лишь трое сумели пробиться за ручей, но и они пережили сотоварищей ненадолго — едва скрылись от пулемётов за камнями и в панике начали спускаться по травяному склону, молчавший до этого секрет расстрелял бегущих в спину.

Вспоминая уже в поезде бой, и последовавший за ним прорыв через охваченный войной Дагестан, Андрей подумал, что надо бы попросить у ребят из разведки данные на лейтенанта. Хороший мужик, жалко, если потеряется — а на югах они точно больше не встретятся. Это не груз, который от шока и небольшой дозы нужной «химии» в последний день, точного портрета не вспомнит даже под пыткой. Тут если в текущей неразберихе и сообразят не сразу, потом «выжмут» и самого старлея, и его солдат «до капли». И, значит, на ближайшие год-два майору и его бойцам предстоит тихая жизнь в пределах родного города: алиби на последние пару месяцев, конечно, у всех — но «дразнить гусей» среди профессионалов непринято.

Андрей собирался подать запрос, едва сдаст отчёт о прошедших операциях, но сразу по приезду все мысли о старшем лейтенанте Алексее Журавлёве были сметены новостью, которую ему сообщил Семён — на связь вышел адмирал Рот.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:24 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Глава 4. Взгляд со стороны

Искусственный ветерок лениво шелестел листьями экзотических деревьев, приносил яркие ароматы и игриво мешал их с запахами соли и йода. Если добавить, что около столиков бассейн имитировал море, с пляжем из гальки и песка, и не обращать внимания, как сквозь закат падают на стекло потолка снежинки, можно вообразить, что волшебный джинн вдруг перенёс тебя из январского Подмосковья на один из тропических островов. Оранжерея всегда была гордостью Николая Константиновича, многие растения он привёз из командировок и высадил своими руками. Да и сейчас старался не оставлять всё только на помощников — сад как женщина, чужих рук не любит. Но времени возиться в земле в последние годы оставалось всё меньше и меньше. К тому же и гордиться своим шедевром было особо не перед кем — публичным человеком Николай никогда не был и не стремился, хватало возможностей «из-за кулис». Потому приглашались в загородный дом немногие. Люди умные, с хорошим вкусом, способные оценить чудодейство хозяина… вот только, как и он, изрядно занятые.

Сегодня тоже собрался «ближний круг» человек на десять. Таких же чиновников, бизнесменов и генералов ФСБ, как с девяностых годов стали именовать Контору. Никто из них никогда не появлялся на экранах, никого не касались бури, перемены ведущих фигур, и грызня политических кланов последних полутора десятков лет. Их, конечно, нельзя было назвать «тайным правительством», как любят писать конспирологи[1] — скорее что-то вроде клуба по интересам. Пусть не влияющего на многое из происходящего в стране напрямую, но способного повернуть эти события в свою сторону. Клуб, для членов которого главной всегда была власть: не публичная мишура, не президентские почести — но возможность отдавать приказы, карать и миловать. Ради этого они со спокойной совестью разваливали страну в начале правления Ельцина, и ради этого так же рьяно взялись за её укрепление в последние годы: доживать, подобно Горбачёву, остаток дней на пляже американского побережья, рыдая об упущенных возможностях, не собирался никто.

Первую часть встречи как обычно посвятили сегодняшним проблемам, особенно разворачивающейся американской военной операции в Афганистане. Потом, также как обычно, разговоры были отложены в сторону: пришло время ужина. Встречу специально устраивали здесь, где подслушать считалось невозможным — так зачем же своими руками создавать утечку? Прислуга хоть и проверена многократно, всё равно люди посторонние. Но, едва со стола исчезли последние тарелки, а расставлявший напитки официант скрылся в спрятанной за пальмой двери, беседа продолжилась.

— Так что там с проектом «Ника», Пётр Гаврилович?

— Теоретическая часть закончена, — «представитель военно-промышленного комплекса» промокнул платком лысину и залпом выпил стоящий перед ним стакан, — начинаем монтаж лаборатории. Думаю, уже через год-два начнём эксперименты.

— И что, полагаете, господину Хофманну удастся обещанное? — поддел его сидящий напротив «сотрудник Администрации»: трепетное отношение «промышленника» к своему любимому детищу всем было известно.

— Даже если четверть — мы в выигрыше! — предпочёл не заметить подначки Пётр Гаврилович. — Одной возможности получить принципиально новые системы наблюдения, когда мы с помощью установки Хофманна из-под Якутии сможем пересчитать тараканов в Пентагоне, достаточно, чтобы рискнуть. А теория обещает не только системы наблюдения.

— Ладно, ладно, сдаюсь! — шутливо поднял руки несостоявшийся спорщик. — Кстати, поделитесь секретом. Откуда вы взяли этого сумрачного тевтонского гения?

— О, — усмехнулся Пётр Гаврилович, — мы с ним были знакомы ещё до объединения Германий. А в восемьдесят девятом Ральф быстро сообразил, чем всё закончится, и с моей помощью перебрался под Новосибирск. И, кстати, не ошибся — сами знаете, как поступили американцы руками своих немецких друзей со всеми, кто имел хоть какое-то отношение к «Штази». А Ральф увяз по уши, особенно если вспомнить его неприязнь к евреям…

— А «Ника»?..

— Как раз то, чем он и занимался перед бегством. Нам повезло, что начальник института в восемьдесят девятом ушёл на пенсию, и на его место стали пророчить какого-то еврея. У Ральфа сразу взыграла паранойя, что, мол, «Израиль охотится за его разработками». Потому он перед бегством и уничтожил все данные. Так что можно сказать с уверенностью — реализовать проект кроме нас не сможет никто. По крайней мере, в обозримом будущем.

— Ну, так уж и никто, — усомнился кто-то из гостей. — Любой известный результат всегда можно воспроизвести, вопрос затраченных средств и времени.

— Не спорю, — победно улыбнулся Пётр Гаврилович. — Вот только надо знать, что копировать. У нас же чистый случай, который двигатель науки: ошибка эксперимента плюс гений, понявший её значение. Мне говорили, что даже шанс на повторение таких же природных условий, как тогда под Магдебургом — что-то там с девятью нулями. А если добавить вероятность, что рядом окажется подобный фанатик физики, а в помощь ему найдётся такой же великий математик, как Михаил Янович Зарецкий… Думаю, если сохраним результаты в тайне, по крайней мере, сейчас — догнать нас не сумеют.

— Вот об этом я, кстати, и хотел поговорить, — вмешался генерал, который с первых дней «клуба» решал все вопросы секретности и шпионажа. — Мне не нравится, как активизировались британская и американская разведки. Мы, пользуясь моментом, сейчас неплохо чистим их агентуру на Кавказе. Потому остальная резидентура просто взбесилась, гонят операции «валом». Цель, конечно, понятна, надеются «перегрузить» наших всяким мусором — чтобы крупная «рыба» успела залечь поглубже. Но вот из-за такого потока иногда случаются и неприятные успехи.

— Вы имеете в виду октябрьский случай насчёт «Бриза-М»? — поморщился хозяин дома.

— И его тоже. А если хоть куда-нибудь просочатся сведения о «Нике», вся эта возня вокруг космической отрасли покажется нам детским лепетом. Предлагаю, едва будет сдана первая очередь лаборатории, переселить туда сотрудников. В Москве оставим только копию банка информации. Выберем маленький городок в Тюменской области, чужаков в таких местах видно сразу. Пустим дезу о разработке нового оборудования для «нефтянки» — это сейчас модно. Организуем прикрытию командировки и всё, что полагается. Да и контролировать утечку из одного места намного проще.

— А не боимся ли мы собственной тени? Ведь и сейчас вокруг всех задействованных лиц двойное кольцо охраны.

— Напомню старый анекдот: «Даже если у вас паранойя, это не значит, что вас не преследуют», — резко «отрубил» возражения генерал. — А кроме «помощи» наших американских «друзей», у меня есть поводы беспокоиться и здесь.

— Вы о «Призраках»? — удивился гость из администрации президента. — Полно, да существуют ли они? Ведь мы не нашли ни одного прямого доказательства.

— Да, — согласился генерал. — Полтора года назад, в сентябре девяносто девятого, мы почти зацепились. Увы, «хвосты» обрубили слишком грамотно, та встреча на Кавказе ничего не дала. Но вот поверьте старому коню, который ещё не испортил ни одной борозды — так не бывает. Слишком много у меня накопилось эпизодов, в которых всё выглядит очень естественно, правдоподобно до тошноты. Вот потому я и не верю, в жизни всегда бывают совпадения и случайности. А тут — как «по писаному». Уверен, работает какая-то мощная и профессиональная организация. Вот только кто? Явно не из-за рубежа, мои люди проверили. Но и в байки журналистов про «отставных патриотов из КГБ», простите, тоже не верю: наши «зубры» наперечёт до самой смерти. И даже после.

— Господа, предлагаю каждым делом предоставить заниматься профессионалам, — поспешил погасить спор Николай Константинович. — И если Захар Владиленович считает, что так лучше — думаю не нам, гражданским, с ним спорить. А пока предлагаю перейти к десерту. Не стоит обижать моего повара невниманием даже к малой части его трудов.

По знаку хозяина дома сразу же вкатили две тележки с чашками и огромным тортом, напоминавшим тропический остров — и гости сочли, что на сегодня «клубные» разговоры можно считать завершёнными. А сейчас лучше отдать должное очередному шедевру хозяина здешней кухни: ведь не смотря на самые невероятные предложения, ни один столичный ресторан переманить старика к себе до сих пор так и не смог. Потому не стоит портить вкус кулинарного чуда горькими привкусами дел и политики.




*****
[1] Конспирологическая теория - совокупность гипотез, представляющая некоторое отдельное общественно-значимое событие, или ряд таких событий, или ход истории в целом как результат заговора со стороны некоторой группы людей, управляющих этим процессом из корысти, амбиций или иных личных, групповых, клановых и др. интересов. Верящих в такие теории называют конспирологами


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:26 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Глава 5. Большая встреча

Двери «экскурсионного» автобуса с шипением захлопнулись за последним пассажиром, отсекая раскалённый воздух снаружи, и все с облегчением вздохнули: кондиционер быстро выгнал остатки июльского пекла. «Чувствую себя курицей-гриль», — шепнула Наташа подруге. Та в ответ только усмехнулась — мол, это после города и поезда так. А вот приедем «на место», растечёмся на пляже — будем только нахваливать. Не турецкие курорты, где сейчас всего плюс девятнадцать — Поволжье второй год может летом поспорить, наверное, хоть с Египтом, хоть ещё с кем. И вообще, лучше все разговоры «на потом» — молодёжный лагерь, куда они ехали, судя по выданному буклету, километрах в семидесяти. Успеют наболтаться. А пока лучше посмотреть город, когда ещё сюда попадут: программу обещали довольно насыщенную.

С «расходами» Наташа согласилась: действительно, жалко. Нет, с собой, конечно, есть, у обеих родители не бедные и «на отдых» чадам подкинули… вот только разбрасываться деньгами всё равно не хочется. И замолчала — разговор о деньгах вдруг повернул мысли в грустном направлении. На то, что кроме папиных денег у неё ничего нет. Талия далеко не осиная — очень уж девушка высоковата и крепковата в отца, цветом волос тёмно-русая, лицо худое, да ещё и нос горбинкой… Какому парню такая нужна? Женька, конечно, утешает, что всё не так страшно, но Ната то цену себе знает прекрасно. Особенно рядом с подругой: вот уж кто точно заткнёт за пояс любую фотомодель, к тому же ещё и натуральная блондинка. А у Наташи стоящего разве что мозги да стремление построить жизнь своими силами, а не папиной протекцией — но это по нынешним временам неходовой товар. Женщины времён Некрасова и декабристов, которые «слона на ходу остановят, и хобот ему оборвут» не в моде.

Да и мозги, если разобраться, не такие уж замечательные — только своими силами она бы в «Прометей-2004» наверняка не попала. При таком-то конкурсе: уже в прошлом году мероприятие было популярным, а уж теперь… Как написано в буклете — «Будущее России, её лучшие молодые умы». При таком количестве всяких победителей олимпиад и лауреатов студенческих научно-технических конференций на каждое место, только родительские деньги и связи им с Женей и помогли. А то, что «по-блату» в лагере, наверняка, не меньше половины, да к тому же «эти» наверняка даже не пытались сделать конкурсные задания самостоятельно, а просто понадеялись на «предков», давало вдвойне неприятный привкус. Хорошо всё-таки, наверное, Женьке — она воспринимает поездку просто как шанс побыть в шикарной тусовке. А вот Наташа так не может, особенно рядом с теми, кто пробился сам. Как, например, тот долговязый парень через два ряда кресел от них. Он ехал вместе с ними в одном вагоне поезда, оказался из того же города, и на полтора дня девушка к огромному удовольствию получила умного собеседника. Временами даже слишком умного, даром, что младше на год. Рядом с ним Наташа через раз чувствовала себя несмышлёной девчонкой.

— Что, вздыхаешь по своему «ботанику»? — голос подруги прозвучал в самое ухо так неожиданно, что Наташа аж вздрогнула. Быстрый взгляд за окно — точно, город закончился, пошли скучные одинаковые поля, разделённые редкими лесозащитными полосами. И если бы не меняющиеся рекламные щиты — то яркие и новые, уговаривающие покупать очередные чудо-чипсы, то старые и облезлые, оставшиеся с последних президентских выборов — можно было бы решить, что автобус едет по кругу. И потому кончились тихие минуты, деятельная натура Жени теперь до самого лагеря переключится на подругу.

— Так что? Уж не любовь ли с первого взгляда?

— С ума сошла! — поперхнулась Наташа. Ну как объяснить, что всё дело в самой банальной зависти.

— Так на него смотришь… как в автобус сели, глаз не оторвёшь. И чего в этом «ботанике» такого? Не качок, да и, прости уж, не красавец. Вот если бы ему плащик и волосы хвостом как на том плакатике, — вспомнила Женя висящий у неё дома постер из модного фильма «Ван Хельсинг», — тогда ещё бы ничего. Да зовут по-дурацки — Стасик. Только ростом тебе и подходит, — на этом месте Наташа на Женю чуть не зарычала: ведь знает же, как она болезненно реагирует на упоминание своих метра восьмидесяти пяти, но время от времени ляпнет, не подумав. Разве что насчёт имени права — не идёт оно парню совершенно.

Тем временем Женя, не обращая внимания на всё более резкие и едкие ответные реплики со стороны подруги, вовсю начала рассуждать о том, какой должен быть идеальный мужчина, как он должен себя вести и где его надо искать — особенно таким, как Ната. От серьёзной ссоры их спасло только то, что автобус проскочил посёлок со смешным названием Вырыстайкино и выехал к лагерю, остановившись на парковке метров за сто от ворот. Пассажиры тут же высыпали наружу, с интересом осматривая место, где им предстояло прожить весь следующий месяц. На взгляд Наташи было вполне ничего: располагалось всё в живописной бухточке, с одной стороны лес, с другой Волга. Причём до воды в самый раз, метров пятьсот — и на пляж недалеко, и ночью холодом с реки тянуть не будет. Да и холмы на противоположной стороне заливчика наверняка неплохо защищают от северного ветра. Правда, сам лагерь выполнен «под старину» — сквозь ажурные кованые створки ворот хорошо видны бревенчатые домики внутри, да и ограда натянутыми на каркас стен и башен пластиковыми щитами имитировала «древнерусскую крепость» — но такова нынешняя мода. И придётся терпеть эту вульгарщину, стиснув зубы. Тем более что Женю и остальных она, кажется, очаровала. Хорошо хоть есть, где разгуляться — территория лагеря, наверное, раза в два больше своего «прообраза».

Через несколько дней Наташа была готова примириться со всеми модными ляпами и безвкусицами, очень уж было интересно: и лекции-семинары, которые вели известнейшие научные светила со всей страны, специально прилетавшие в лагерь, и разнообразные тренинги и интеллектуальные игры. Да и общение с остальными участниками — все были разделены на секции по разным наукам, и увидеться можно было только после обеда, в «свободные часы». Люди попадались, конечно, разные — но откровенных бездельников, привлечённых модным «мероприятием», Наташа старалась избегать. Неодобрительно поглядывая на Женю: вот уж кто не вылезал из «золотых» тусовок! Интересно было бы увидеть и Станислава, но тот каждый день куда-то исчезал. Лишь раз она видела, как парень вместе с несколькими приятелями после обеда ушёл за ворота, и поспешила за ним — вот только отправились все пятеро не на пляж. Сразу за поворотом дороги их подобрала машина и они куда-то уехали. Любопытство мучило страшно, но выяснить ничего не удалось. Впрочем, через несколько дней странный случай отошёл на второй план — в лагерь на целых полторы недели приехал вести занятия сам академик Лоскутов! Именно благодаря его книгам Наташа и выбрала химию, и упускать шанс пообщаться со своим кумиром не собиралась. Да и жара слегка спала, так что послеобеденное время девушка стала проводить на сонном пляже: будет обидно вернуться домой без нормального загара.

Адмирал Рот, если бы случайно мог подслушать мысли своей попутчицы про счастливое и сонное послеобеденное время для всех участников «Прометея», наверняка бы только грустно усмехнулся. Для него и всех остальных имперцев вторая половина дня отдыха не приносила. В лагере, столице области и расположенных рядом замаскированных цехах собрали всех, кого смогли отыскать, почти пять тысяч человек... но людей всё равно не хватало. Как ни старалось обученное «здесь» пополнение, практического опыта в технологиях будущего у них не было — и потому пришельцам приходилось работать «на износ». Корпус психологов, как «старшее» поколение, так и «младшее», каждый вечер спешно обрабатывали данные, чтобы составить психопрофили участников «Прометея» и скорректировать занятия на следующий день — за месяц нужно было получить точные «слепки» тех, кто окажет влияние на жизнь страны в следующем поколении. Военные занимались с подразделениями, торопясь хотя бы на макетах и тренажёрах передать боевой опыт и навыки обращения с новым оружием, которое вскоре сойдёт с конвейеров. А инженеры вместе с молодыми помощниками старались запустить производственные линии. Без отдыха работал и штаб, расположенный в скрытом бункере под холмами на другой стороне залива: Рот и его офицеры разрабатывали план следующего этапа «большого скачка истории».

— Итак, господа офицеры, — начал очередное совещание адмирал, — сегодня прошу подвести общие итоги.

— Служба разведки — в график укладываемся. Полные профили будут готовы через неделю, потом можно начинать выборочное программирование.

— Армейские подразделения — в график укладываемся. В следующем году, когда получим современное оружие, за две недели готовы довести подразделения до уровня, примерно соответствующего нормам ополченцев и резервистов довоенного времени. Этого хватит, чтобы выдержать лобовое силовое столкновение с любой из нынешних армий. Защитные системы промзоны проверены, насколько это возможно без подключения полноценного источника энергии.

— Техническая служба — в график укладываемся. Первая производственная линия работает. Вторая и третья готовы и ждут запуска главного реактора — двух термоядерных не хватает даже для пробного пуска. Ориентировочная емкость полного цикла до двух термоядерных реакторов в месяц или трёх «внутрисистемников» в год. Запасы сырья от шести до девяти месяцев.

Рот повернулся к старшему энергетику:

— Господин Эрман, поясните, пожалуйста.

Полковник встал, и все невольно улыбнулись: вот уж наглядный пример о форме и содержании. В прошлой жизни это был невысокий, полный и нескладный человек, рядом с которым вечно терялись всякие мелочи вроде ручек и записных книжек — таким же он остался и здесь. Разве что стал моложе в несколько раз. Также как и там, мямлил и панически боялся высказываться на всякого рода собраниях — и становился несгибаемым железом, едва оказывался в родной стихии машин и реакторов.

— М… мы действительно отстаём от расписания. Почти…м… на неделю. Но этому есть объективные причины. Качество выполнения тэта-сердечников в нынешних условиях оставляет желать лучшего, потому… м… калибровка фокусирующих пар и заняла столько времени. Но в течение ближайших двух-трёх дней всё будет готово.

— Вы используете гиперреактор? А почему не гравитационный, это в планетарных условиях безопаснее? — раздался голос с противоположного края стола. Рот слегка улыбнулся — Тамаш тоже не изменился. Разве что, «родившись» второй раз в Якутии, внешностью теперь напоминал уроженца окраины Соединённых Миров. Один из величайших учёных Империи, частый эксперт на обсуждении различных военных новинок, автор теории времени. Во время Большой войны главный инженер флагмана, дисциплинированный на войне… и совершенно не понимающий иерархии за пределами сражений. А штабные совещания рассматривающий как разновидность научной дискуссии[1]. И считающий, что для выяснения важной детали разрешения «председателя» можно и не спрашивать.

— М… — ещё больше растерялся энергетик, — дело в сроках. Мы рассчитываем заменить на гравитационный, как только будет запущен основной цикл производства. А пока и так пришлось упрощать внешнюю защиту. Нет-нет, — постарался опередить он следующий вопрос, — это безопасно. Я…я в своё время интересовался, даже до теоретических разработок ещё больше двухсот лет. А первые эксперименты пройдут только через двести пятьдесят. Сейчас же даже сама идея о существовании субквантов противоречит всей теории физики. И даже если кто-то случайно заметит подобное явление, оно просто останется без внимания. Поэтому углублённую защиту от резонанса можно не ставить…

Следом пошли остальные доклады, но закончились они довольно быстро, всем было ясно, что сегодня пойдёт обсуждение следующего этапа: если в зале появился профессор Чарский — значит, он готов предоставить рекомендации аналитиков. Потому, когда после отчёта финансовой службы на трибуне появился профессор, атмосфера в зале уже была наэлектризована до предела.

— Итак, господа. Исследовательская группа закончила обработку и я готов изложить результаты. Согласно нашим расчётам, для получения гарантированного необходимого воздействия, мы должны обеспечить резкий взлёт космических технологий, а также создать в ближайшее время ещё два политических полюса силы. Для этого требуется появление в следующем году где-нибудь в Южном полушарии — предпочтительно в Австралии — технологии промышленного термоядерного реактора. Сразу после этого должна «выйти из тени» подконтрольная нам «корпорация», а в России в течение следующего года осуществится строительство нормального космодрома. Тогда можно будет «анонсировать для общественности» разработку внутрисистемного челнока класса «Стриж» и через три-четыре года от сегодняшней даты будет реализована программа постоянных лунных шахт. С учётом того, что в нашей истории они были построены лишь на сто восьмидесятом году информационной эры…



****
[1] Рассказ «Дознание»


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:27 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Глава 6. Катастрофа - часть первая


Михаил Янович Зарецкий работал с Ральфом Хофманном пятнадцать лет, и до сих пор коллега не переставал удивлять пожилого математика. Внешне типичный «ариец» — хоть сейчас на плакаты Третьего Рейха, ценит домашний уют, любит женщин и детей… и до сих пор не женат. Хотя молоденькие лаборантки вешаются на него с далеко идущими целями с завидной регулярностью, а он водить на ночь их никогда не отказывается. В быту и повседневной жизни заядлый педант — в работе воплощение хаоса. Может произвольно менять график работ, забывать где попало карандаши или листочки с записями, не помнить завтрашнее число и потребовать начать новый эксперимент в выходной. Впрочем, персонал давно привычен. К тому же, за исключением самого Михаила Яновича и пары помощников, которые начинали работу вместе с Хофманном ещё в девяностых, остальные — вчерашние студенты и аспиранты, влюблённые в науку — и горящие возможностью посмотреть за край, куда не заглядывал ещё никто в мире. Потому назначены были последние и самые сложные испытания на конец недели.

В восемь утра воскресенья Михаил стоял в контрольном зале и зевал, глядя, как сидевшая в дальнем углу зала перед бронированным окном четвёрка лаборантов стучала по клавиатуре и дёргала джойстики манипуляторов, готовя оборудование к эксперименту. Через несколько часов остальные экраны, компьютеры и огромная видеостена на противоположном торце управляющей комнаты оживут, в воздухе повиснет гул разговоров и запах озона, два десятка помощников будут снимать данные, рассчитывать графики… а над всем этим будет стоять профессор Хофманн со свой неизменной трубкой. Курить на территории Центра нельзя, потому трубка будет либо выглядывать из кармана рубашки, либо крутиться в руках. Либо Ральф будет её грызть незажжённую — если эксперимент даст необычные результаты или что-то пойдёт не так. Сумасшедший дом начнётся ближе к полудню, а пока делать Михаилу нечего. Вот только многолетнюю привычку наблюдать за любым делом с самого начала никуда не выкинешь — и потому он здесь. Но спать всё равно хочется… Михаил посмотрел на своё отражение в одном из экранов. Да-а-а, видок ещё тот: мешки под глазами в дополнение к лысине и наметившемуся к прошлогоднему «полтиннику» брюшку красоты не добавляют. Быстро кинув аккуратный взгляд на ушедших в дело лаборантов, Михаил отошёл к видеостене, где в обход всех правил в первый же день поставил столик и кофемашину. Даже пришлось выдержать «бой» с инженером по технике безопасности, мол, не положено. Но Михаил своё желание отстоял: в конце концов, он начальник и имеет право на маленькое нарушение. Чтобы в такие дни как сейчас спокойно наслаждаться ароматным напитком, а не стоять над душой у операторов и не глазеть в окно экспериментального зала на установку. Да и смотреть там пока не на что — двухметровый металлический куб, крошечный с высоты третьего этажа. Вот когда начнётся эффект «мерцания» и за бронестеклом всё заполнят цветные миражи, сполохи и молнии — это действительно впечатляет. Если остаётся время смотреть.

Четыре часа спустя, вспомнив о желании «полюбоваться», Михаил усмехнулся — глупость от безделья. Установка впервые готовилась заработать в режиме радара на полную мощность, отслеживая объекты в радиусе больше семисот километров — и потому сейчас на видеостене отображалась карта, где медленно ползла красная окружность с цифрами километров, внутри которой сразу же загорались значки обнаруженных самолётов и кораблей.

— Ну что, Михаэль, можно считать, что всё получилось? — руководитель проекта показал своему заместителю в сторону одной из ЖК панелей на боковой стене, где в увеличенном масштабе отображался участок космоса над Тюменью. — Вот этих двух спутников нет ни в одном каталоге, и даже наши военные о них не знают — а мы видим.

— Получилось. Только мне не нравится обратный прирост, — Михаил показал на монитор, куда выводилась камеры из помещений «разрядника».

Устройство для поглощения энергии были вынуждены построить, когда через полгода после первых пусков неожиданно обнаружили «эффект обратимости» — установка сначала как губка впитывала электричество, а потом начинала отдавать. После того как первый макет взорвался, едва не разнеся в клочья лабораторию, глубоко под землёй было смонтировано устройство «сброса», там излишняя энергия тратилась на расплав чугунных чушек и создание искусственных молний. — Поток растёт быстрее расчётного. Слишком быстро…

Договорить он не успел — одну из видеокамер залил ослепительный белый свет каскада молний и почти сразу она вышла из строя. Поток обратной энергии вырос гигантским скачком, генератор молний не справлялся, а глыбы металла плавились одна за другой с ужасающей быстротой.

— Расширяйте зону охвата на максимум! Начинайте эвакуацию всего незанятого персонала! — приказал Ральф. И на недоумённый взгляд Михаила пояснил. — Сам знаешь, выключать сейчас — взлетим на воздух. Надо попытаться повысить расход энергии, тогда успеем.

Несколько минут тревожные столбики росли, обгоняя красную окружность, кадры из «разрядника» транслировали сплошные потоки огня и лавы расплавленного металла… как вдруг один из операторов радостно закричал: «Прирост ноль!»

В это же время за тысячу километров к западу в бункере над реактором заревели тревожные сирены, по экранам побежали угрожающие цифры, а дежурную смену спешно сменяли энергетики из «старших». Последним в центральный зал ворвался полковник Эрман. И с трудом переводя дыхание, ведь бежать пришлось с самой «поверхности», потребовал доложить обстановку.

— Немодулированный источник тэта-излучения один мегаметр восток. Что-то странное, будто в одной установке запустили энергогенератор и масс-сканер, и направили пучок через гиперлинзу. Защитные системы на такое даже не среагировали.

— Стабильность?

— Реактор в резонансе

— Пики сбрасываем в хранилище. Заполнение шестьдесят процентов.

— Пучок удалось временно зафиксировать, риск срыва в положительную связь сорок процентов, состояние жёлтый. Пятьдесят процентов! Шестьдесят, оранжевый! Гиперлинза начинает под воздействием гравитации терять стабильность.

Оценив мелькающие на мониторах цифры, главный энергетик начал отдавать приказы.

— Начинайте поляризацию и дробление пучка. Фокус оставить прежний, линза не выдержит смещения. Привязка первого плеча, — он бросил взгляд на показания радаров, — орбитальный телескоп над фокусом. Привязка второго — наш реактор. Привязку третьего в Тихий свободно, достаточно массивный объект найдёт сама, так оптимальнее.

Борьба за выживание длилась больше двух часов, пока, наконец, удалось совладать с грозящей вырваться наружу стихией, и Эрман доложил срочно собравшемуся в командном центре штабу, что ситуация взята под контроль. Внутри пучков, образовавших неустойчивые в поле тяготения каналы, ещё шла свистопляска законов физики, но было понятно: минут сорок — и возникшие искажения континуума без поддержки извне распадутся, всё закончится. А когда главный реактор показал отрицательный энергобалланс, жадно высасывая обе термоядерные силовые установки, в центральном посту воцарилась эйфория. Кто-то даже позволил себе радостные возгласы, и Эрман на такое нарушение порядка посмотрел с пониманием. Могло закончиться взрывом не хуже ядерного. И пусть потом разведка выясняет, откуда мог взяться такой странный технологический монстр, да ещё за столетия до того как мысль о нём могла прийти кому-то в голову. А они свою задачу выполнили.

Такое же радужное настроение царило в лаборатории под Тюменью, где люди с облегчением почувствовали, как безжалостная рука костлявой перестала держать их за горло. Некоторое время ещё ждали — не изменится ли ситуация, не произойдёт ли новый скачок. Но едва стало понятно, что установка стабильна и исправно «пьёт» электричество со всё большей скоростью, Хофманн приказал отключать питание. После этого оглядел остальных и, с удивлением посмотрев на обломки трубки в руках, громко произнёс:

— Ну что ж! Поздравляю всех с удачным завершением эксперимента.

— Это ты называешь удачным?! — взорвался Михаил. — Мы чуть не взлетели на воздух, и половина города вместе с нами!

— Не надо, Михаэль. Я согласен, всё прошло «на грани». Но мы живы и получили такие уникальнейшие данные, про которые не могли и предположить. Я согласен, что следующий эксперимент надо проводить на полигоне и дистанционно. И только после того, как осмыслим…

— Следующий эксперимент!..

Какое то время Михаил ругался, но увидев, что коллега его аргументы попросту не слышит, громко хлопнул дверью и зашагал к стоянке. Следом в задумчивости уехал и Ральф, бросив на ходу, что кое-что надо обдумать и ближайшие три дня его не беспокоить. Покидая лабораторию, оба ещё не знали ни об огненном шторме, который, сметая всё на своём пути, прошёл по орбите, ни о чудовищном цунами, ударившем по Тихоокеанскому побережью обеих Америк, ни о землетрясении в европейской части России и странном куполе, накрывшем один из поволжских городов. Также как не знали, что полтора десятка лет спустя подарят человечеству совершенно новую физику. Физику, сначала открывшую путь к планетам солнечной системы, а потом давшую возможность дотянуться до звёзд. История изменилась. Но для пришельцев из будущего события на Земле уже не имели значения.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:29 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Часть II. Клетка




Глава 7. Катастрофа - часть вторая

Катастрофа, как потом называли это событие уцелевшие, для тех, кто был наверху, и для тех, кто пережил его в подземных бункерах, наступила по-разному. «На земле» о преддверии Судного дня возвестила окутавшая Землю на несколько минут чернота — куда гуще, чем в самую безлунную ночь при самом плотном облачном покрове. Вдвойне ужасная тем, что везде почти мгновенно отключилось электричество — и сразу же пропало то ощущение жизни, которое не исчезает даже в самую позднюю полночь на самой пустынной и заброшенной улице. Тьма наполнила дороги визгом шин, звуками рвущегося в столкновениях металла и криками людей. Почти сразу начались подземные толчки, к зажатым в мятых коробках машин людям и раненым потерявшими управление железными конями прохожим, добавились те, на кого градом посыпались осколки и обломки, летевшие в разные стороны от домов. Ещё через несколько минут по мегаполису и области покатились взрывы там, где катаклизм разорвал газовые трубы — и вернувшийся солнечный свет подсветили адские факелы земного ада. Вдвойне страшно было из-за того, что толчки шли ненормально: одна из многоэтажек могла развалиться, словно попала в эпицентр десятибалльного землетрясения, а все соседние целы, стоят, как ни в чём не бывало.

«Под землёй», в командном центре имперцев, всё выглядело иначе. На грани восприятия моргнули мониторы и экраны, переходя на резервное питание. И почти сразу от постов с поверхности, из города и промышленного комплекса посыпались доклады. Аварийная остановка центрального реактора, отключение электроснабжения, хаос и паника среди гражданских. Внезапно профессор Чарский, который занимал с парой своих помощников самый край дуги операторов, запросил канал с кодом «Альфи-прим»: теперь его приоритет на запросы любому из имперцев уступал лишь самому адмиралу. После этого на «мостике», где расположился Рот со своими штабистами, зазвучали дубли переговоров.

— Главному энергетику. Данные по балансу энергии в реакторе и тэта-потокам за последние две минуты с шагом ноль пять секунды.

— Есть!

— Радарная. Начать наблюдение окрестностей в третьем, седьмом и двенадцатом диапазонах. Данные по седьмому пересылать в режиме реального времени.

— Есть!

— Пост альфа-два. Как слышите? Приём! Альфа-два. Отзовитесь! Как слышите?

— Альфа два на связи! — в канале появился визг и треск, от которого сидящие в командном центре удивлённо поморщились: ни одно земное устройство помех в имперские системы связи дать не могло в принципе.

— Пост дельта-четыре. Как слышите? Приём!

— Дельта-четыре на связи, — в эфире те же помехи.

— Альфа-два! Начать движение, азимут ноль. Дельта-четыре! Начать движение, азимут двести. Что видите?

— Говорит альфа-два! Смещение полтора километра. Наблюдаю стену белого тумана.

— Альфа-два! Стоп! Назад на пятьсот метров, потом снова вперёд на пятьсот.

— Говорит альфа-два! При удалении на триста стена визуально исчезает, при приближении возникает снова.

— Говорит дельта-четыре! Смещение три километра. Наблюдаю стену белого тумана. Наблюдаю попытки грузовика марки КАМАЗ проехать сквозь неё, грузовик словно разворачивает.

— Радарная, азимут сто девяносто. Дайте данные наблюдения на частоте три и семь. Радарная, азимут десять. Дайте данные наблюдения на частоте три и семь. Альфа-два — обстрелять стену из автоматов.

На несколько минут вернулась тишина, после чего Чарский громко произнёс на весь зал.

— Поздравляю, господа. Мы в гиперсфере! — оглядев ошарашенные лица товарищей, продолжил. — Мы с вами повторяем, можно сказать, наших предков: попытка использовать принцип конгруэнтности опорных точек гиперпрыжка для поиска землеподобных планет. Хотя, — он вздохнул, — даже для зари звёздной эры перенос сразу целого мегаполиса и окружающих его пятнадцати тысяч квадратных километров явный перебор.

Видя, что остальные понимают его плохо, профессор вкратце начал рассказывать о первых шагах космоплавания. Эпоха, когда звездолёты двигались в гиперпространстве лишь по сигналам маяков, и каждый полёт за пределы их действия был подвигом, требовал множества ресурсов и зачастую не приносил результатов. Тогда и возникла идея — отправлять прямо с поверхности маяки, а уже по ним посылать экспедиции. Впрочем, полноценной лекции не вышло — едва уяснив суть дела, Рот тут же перевёл разговор на более насущные проблемы.

— Тамаш, насколько я тебя понял, гиперсфера захватила участок радиусом порядка семидесяти-девяноста километров от реактора?

— Да, — на центральном экране тут же высветилась карта, где красная клякса накрыла столицу области, пару городов-спутников и прилегающий к ним изрядный кусок территории с обеих сторон Волги. — Граница предварительная по показаниям радара, точность пять на десять в третьей метров.

— Нас выбросит где-то на большом расстоянии на кислородную планету?

— Да, и точно сказать где — невозможно. Кстати, вместе с огромным расходом энергии, это и стало главной причиной, почему методика сохранилась лишь в исторических архивах. Я тут посчитал градиенты, насколько успел — не меньше сотни парсек самое малое. И срок до контакта месяцев шесть локального времени. Хорошо хоть с воздухом и климатом проблем не будет, условие конгруэнтности поддержит на всё время…

— Подробности потом. Докладная на всё, что сможешь вспомнить и рассчитать. А пока… — Рот вдруг резко вздохнул, словно перед затяжным прыжком. — Код «красная тревога»! И отдельный канал с генералом Гальбой!

На несколько мгновений в командном центре повисла гробовая тишина: приказ адмирала означал, что имперцы немедленно «выходят из подполья». Но уже через несколько секунд оторопь прошла, и завертелся маховик чётко отлаженной военной машины. На территории лагеря и промышленной зоны всех посторонних собирали в сторону, чтобы не мешались, а свои, разобрав оружие, занимали посты по аварийному расписанию. Через пару часов, когда застынет нагнетаемый внутрь полых стен ограды пластбетон, когда на башнях будут установлены пулемёты, закончится рытьё окопов, и будут выведены из «холодного» состояния плазмопушки промзоны — на берегу Волги появится укрепрайон, способный выдержать атаку целой армии. А в городе кварталы, где жили семьи, и имперские объекты в это время брались под охрану патрулями и отрядами «младшей смены». Но самая сложная задача встала перед Гаем. Назначенный вторым координатором, он должен отыскать в городском хаосе своего дядю и убедить того выступить в переговорах с властями захваченного катастрофой куска на стороне имперцев.



Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Дети иного мира
СообщениеДобавлено: 17 окт 2013, 09:30 
Не в сети
Наш человек
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 15 ноя 2012, 12:32
Сообщения: 280
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 50 раз.
Глава 8. Лица и маски

— Нет, Пётр Григорьевич. Это вы меня, кажется, не так поняли. В области введено военное положение в связи с чрезвычайной ситуацией. И на этом предлагаю считать нашу беседу законченной, — генерал Белозёров почти ударил трубкой по аппарату, прекращая разговор. — Чёрте-чё, — в сердцах высказал он претензии закату за окном кабинета, — в городе и области конец света, можно сказать, а гниды уже лезут. Вот на хрена, спрашиваю, я им телефонную линию проводил?!

Впрочем, в тот момент по-другому было нельзя — и сам Сергей Матвеевич это понимал лучше остальных. После катастрофы тогда прошло едва ли часа два, везде царил полный хаос, и искали хоть какого-нибудь представителя официальной власти: одних военных было мало, нужна была помощь и милиции, и МСЧ, и… всех, кого можно. Зато теперь приходится общаться с наглядным примером того, что некоторые вещи не тонут никогда. Сколько в администрации работало людей — умных, хватких, честных или продажных — а выжило только это ничтожество, вечная «шестёрка» при солидных людях. И теперь нагло требует «подчиниться временному главе области, пока не будет найден губернатор или кто-то из вышестоящего начальства». То есть навсегда. Уже известно, что во время катастрофы в многоэтажках на уровне восьмого этажа выжил один из трёх, кто во время затемнения находился ещё выше — погибли полностью. И чаще всего в щебень ломало высотки последних лет застройки, а самые дорогие квартиры и пентхаусы располагаются под крышами и в «башнях» новостроек. К тому же около полудня воскресенья все обычно ещё дома с семьями.

За окном послышался рёв двигателей, в госпиталь военного городка привезли очередную партию раненых. Белозёров вздохнул — вот оно старинное проклятье: «Чтобы твоё желание сбылось!» В училище шёл с мыслями о подвиге, мечтал стать героем. Только быстро понял, что армия таких не любит, а ещё затыкает ими ошибки вышестоящего командования. В Первой чеченской особенно насмотрелся, да и во второй бывало. Потому, наверное, и дослужился до генерала — своих не сдавал, но и не высовывался. Хорошо усвоив, где и что кому сказать, а о чьих промахах вовремя промолчать. Его любило начальство, любили, как ни странно, солдаты. Эдакий удобный всем болванчик, от которого не ждёшь подвоха. Зато теперь вдруг самый старший из уцелевших офицеров. Спасай всех, зарабатывай памятник при жизни! Если, конечно, кондратий не хватит от увиденного — потому что здесь не Кавказ, так и оставшийся для него чужим, а своя земля…

Генерал мысленно усмехнулся — вот забавная штука, человеческое сознание. Защищает себя, как только может. У одних водкой, другие наверняка в церковь побегут… а он пафосные речи в голове пишет. Может, не зря в училище друзья шутили, мол, ему не в Киевское пехотное надо было поступать, а в Новосибирск на политрука. Когда он на занятиях умудрялся убалтывать замполита про «голодающих в Антарктиде негров» до такого состояния, что тот переставал замечать нагло отсыпающихся курсантов. Впрочем, это дело давнее, а сейчас… На стол только что легла сводка от посланных прорваться за пределы области. Везде одно и то же — внезапно возникающий из ничего барьер, который разворачивает обратно. Значит, помощи не будет. Едва об этом узнают остальные, то, что сейчас происходит, покажется детским утренником. Хорошо хоть жена с детьми успела уехать к родне, до того как всё началось.

Внезапно запищал селектор на столе: «Товарищ генерал, к вам господин Коржев». Это было несколько удивительно: с самого начала Белозёров запретил пропускать к себе кого-либо из гражданских, ожидая неизбежного наплыва всякого рода дельцов и чинуш, требующих спасти именно его дело или имущество. И секретарь в приёмной — человек, работавший с ним не один год, хорошо чувствовал, когда приказы отдаются «не для формальности». С другой стороны, знал он и отношение шефа к Семёну Олеговичу как к мужику в высшей степени достойному. Понятно, что теми же детскими домами бизнесмен занимался не без выгоды для себя… но ведь и не для проформы же. Мог ограничиться показушными пожертвованиями или распилом государственных дотаций через свои фирмы — а вместо этого заставил всё до копейки пойти куда положено. По нынешним временам если и не святой человек, то близко. Да и не просто так явно приехал: насколько генералу докладывали, сразу после катастрофы Коржев занимался организацией спасательных команд в районах и посёлках, где жили рабочие его предприятий. И если всё бросил на помощников — наверняка дело и впрямь неотложное.

Войдя вслед за дядей в кабинет, Гай с интересом посмотрел на потенциального союзника: вовсю начавший седеть, уже слегка обрюзгший, но для своих пятидесяти двух очень даже в хорошей форме мужчина. Начальник имперской разведки не раз читал его досье, знал про генерала, наверное, даже больше, чем тот про себя помнил — но лично встречался впервые. И то, что Белозёров, хоть и не вышел из-за стола, но поднялся и поздоровался за руку, было хорошим признаком.

— Сергей Матвеевич, — к удивлению хозяина кабинета начал разговор именно племянник, — прежде чем мы начнём, хотелось бы вам кое-что показать. Разрешите?

После кивка из сумки на стол тут же был водворён небольшой блок размером с ноутбук, и на свободном месте пола возникла объёмная модель захваченных катаклизмом территорий. А Гай начал подробный рассказ.

— Значит, вы утверждаете, что мы в этой клетке месяцев на шесть? — задумчиво произнёс Белозёров, глядя, как Гай увеличивает разные участки голограммы и показывает ход спасательных работ. И мысленно давая себе оплеухи, чтобы не впасть в ступор при виде ожившей картинки из фантастических фильмов.

— Возможно дольше, нет данных. Для нас такие случаи глубокая история, к тому же это направление теории гиперперехода почти не разрабатывали как неперспективное. И, разрешите, я отключу передачу в реальном времени? Радар потребляет слишком много энергии, а вспомогательные реакторы обещают запустить минимум через неделю.

— Хорошо. Кстати больной вопрос, запаса мазута для дизелей в больницах у нас с гулькин хрен. Нехорошо о покойниках, но чтоб нашему губернатору…

— Можно попытаться протянуть хотя бы временную линию до обоих городов-спутников. Они почти не пострадали. Энергохранилище заполнено на восемьдесят процентов, этого хватит на несколько месяцев, если не запускать производство. И надо вывозить людей из столицы области, скоро она станет мёртвым городом.

Поймав удивлённые взгляды, Гай пояснил остальным, что дело не только в покойниках, которые через день-два начнут разлагаться на жаре (а погода будет циклом повторять всю последнюю неделю, пока они не «прибудут» на место — особенности функционирования оболочки гиерсферы). Дело ещё и в отказе электроники на краях зоны. «Железки» не способны, в отличие от живых организмов, регенерировать после серьёзных микроколебаний законов физики. А чем дальше от гиперреактора, тем эти флуктуации были сильнее. И потому если ближе к центру зоны оборудование почти не пострадало, восстановить городское хозяйство мегаполиса невозможно. Лучше срочно вывозить и монтировать оборудование городских заводов — с изготовлением примитивной по меркам будущего электроники в небольших количествах имперские технологические линии справятся. А без промышленной базы в новом мире они не выживут. В лучшем случае одичают через пару поколений.

— И университет, — добавил Семён Олегович. — Нам понадобятся специалисты. Не всякие там юристы-экономисты, а инженеры, геологи и остальные. Причём университет восстанавливать в полном объёме. Поверьте большому опыту большого бизнесмена: из однобокого «технаря» с двойкой по русскому по-настоящему хороший специалист получается редко.

— Ещё, — остановил Гай хозяина кабинета, когда тот уже собрался вызывать своих офицеров для расширенного совещания. — Прежде чем подойдут остальные. У меня просьба. Вот этих, — передал он распечатку, — лучше переведите командовать расчисткой, спасработами, ещё чем-то. Загрузите, чтобы к вечеру ни одной мысли кроме: «Спать!» — не оставалось.

— Зачем?

— Как только все поймут, что мы отрезаны, найдутся предприимчивые люди, которые решат построить на обломках маленькое королевство. Соберут к себе человеческий мусор… И, к сожалению, не только. Это не предположение — история освоения чужих планет знает немало случаев, похожих на происходящее сейчас. Когда у колонии вдруг рвалась связь с метрополией. У этих новоявленных «герцогов», конечно, ничего не выйдет — не дадим. Но не стоит вводить людей в искушение, дайте им, — Гай показал на лист бумаги в руках Белозёрова, — шанс остаться людьми.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 52 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5, 6  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Ideas Keeper independent news agency Уровень доверия для woaland.ru - 2.21 Ожидаемый PageRank для woaland.ru - 3.42 woaland.ru Tic/PR
Powered by Woaland® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB

{SAPE_LINKS}